— Ога! — кивнул орк, и работа закипела.
Скоро сундук с золотом оказался завален мешками с порошком цикория, а поперечные дуги под тентом увешаны съестными припасами. Забрать своих рабочих и попрощаться старый Фиданца прибыл лично — уже в домашней рубахе из тонкого шерстяного полотна, в широких шароварах и замшевых башмаках.
— Эх, и сдалось вам на Юг ехать? Там нынче бардак! Пока Арканы с Аквилами не договорятся и все земли отсюда и до Зелёного моря под деспотскую власть не приведут — так и будет, поверьте мне! Орра — дурной народ, хотя и храбрый, и по-своему правильный, но больше дурной. В Бога не веруют, против императора постоянно бунтовали… И как им не стыдно — без Бога-то и без императора? Э-хе-хе… — вздыхал пожилой баннерет. — Да и там, за границей герцогства, вокруг залива Устриц нехорошие места начинаются… Ну, вы, ежели что, той же дорогой возвращайтесь и у меня ночевать оставайтесь!
Прекратить поток его навязчивого дружелюбия стало непростой задачей, но Ёррин с ней справился по-свойски.
— Прощевайте, папаша! — сказал он. — У нас в Турнепсе вода стынет!
— Какая вода? — удивился Фиданца.
— Известно какая — горячая! — Кхазад занял место на козлах, щёлкнул поводьями, и мулы потрусили вперёд. — Нет, вроде и баннерет, а бестолковый. Какая ещё вода может стынуть, мм?
Он обернулся, желая выслушать по этому поводу мнения четы Арканов, но молодожёны уже дремали в объятиях друг друга, прямо на мешках с цикорием. Поглядев на эту парочку, Ёррин сначала умилённо улыбнулся внутри своей бороды, а потом сказал:
— Ну и что бы вы без меня делали? — И добавил: — Но прямо завидно, а? За-вид-но!
После Турнепса — заурядного ортодоксального городишки — до самой границы Аскеронского герцогства и, соответственно, Деспотии путь выдался спокойный. Время от времени фургон на рысях обгонял разъезд воинов — обычно баннерета с несколькими дружинниками, которые следили за порядком, отгоняли хищных зверей и преследовали разбойников. Дорожное полотно поддерживалось в приличном состоянии, хуторяне становились дружелюбны и приветливы, как только распознавали в путниках единоверцев. Пучки трав теперь заполняли почти весь кузов, а к съестным припасам Фиданцы добавились тёплые одеяла, запасная одежда и прочий необходимый дорожный скарб.
Ёррин разменял деньги в городке, потому аскеронских сребреников в кошелях прибавилось, что позволяло без опаски докупать у местных коровье молоко, свежие яйца, парную телятину и прочие сельские деликатесы.
Сверкер который день вёл себя крайне предупредительно. На каждом из больших привалов он направлялся в ближайший населённый пункт, если таковой имелся в пешей доступности, искать жену (по крайней мере, он свои походы аргументировал именно таким образом, не распространяясь о критериях выбора будущей супруги и конкретных брачных гномских методиках). А если ни городка, ни деревни, ни хутора поблизости не наблюдалось, легендарный вождь шёл на «геологоразведку». И действительно, возвращался часа через три-четыре, громко возвещая о своем прибытии жизнерадостным пением или активным разговором с найденными образцами минералов и иных полезных или бесполезных ископаемых. И ставил герцогскую чету в известность: такие и сякие камешки тут водятся, нехрен тут ловить, каменоломню не построишь, рудник не организуешь, дерьмо, стало быть, а не камешки.
За такую тактичность Габи и Рем были ему благодарны — и пользовались ею. Молодость брала своё, они наслаждались друг другом, изучали друг друга, привыкали к новому положению вещей в своей жизни. Каждому из них было странно ощущать себя не только отдельной личностью и частью семьи своих родителей, но и родоначальником чего-то нового, что принадлежало только им. У них теперь была своя собственная семья!
Но не только в нежностях и ласках проходило время на привалах.
— Научи меня фехтовать, — сказала как-то Габриель. — И стрелять из арбалета. Нет, стрелять я немножко умею… Но хочу прямо ужасненько хорошо уметь!
Рем и не думал отказывать: сам он с большим удовольствием постигал алхимческие премудрости по дороге, впитывая знания о взаимосвязях веществ и способности тех или иных ингредиентов аккумулировать в себе нужные свойства. Зайчишка оказалась отличным педагогом, так что и он не собирался отказывать супруге. Тем более — проводя большую часть времени сидя в фургоне, размяться действительно хотелось. А физические упражнения, как известно каждому ортодоксу, одинаково полезны и мужчинам, и женщинам. Просто характер этих упражнений должен несколько отличаться.
Так что, вооружившись двумя крепкими палками, молодые вышли в центр поляны, где был разбит лагерь, и начали первый урок: хват, стойки, перемещения. Как и всякая ортодоксальная молодая мистрисс, Габи была гибкой, выносливой, закалённой, и это стало серьёзным подспорьем.
— Эй, монсеньёрище! — появляясь на опушке леса, замахал рукой Ёррин. — Два предложения!
Положив на плечо палку, Аркан двинулся к нему:
— Ну, что там?
