— Так значит, популярские гёзы, оптиматские рыцари и все ваши оружейные мануфактуры и цеха бронников, и лаборатории с университетами не смогли переплюнуть в плане тактики и снаряжения какую-то кучку мракобесов с побережья Последнего моря, так что ли получается?
— Ну… — популяры из Тимьяна привыкли считать себя самой прогрессивной частью человечества, и намек на бесполезность всей их хваленой промышленности и науки больно ударил по самолоюбию молодого Вермаллена. — Я бы не стал так огульно…
— И я бы не стал. Вы, наши заблудшие братья, и оптиматы тоже, за деревьями не можете разглядеть леса. Видимо, придется показать тебе его, хотя видит Бог — я собирался отправиться туда в одиночку…
— Куда — туда? — удивленно глянул на Аркана тимьянец.
— Знаешь, какой нынче день? — вопросом на вопрос ответил мнинимы башелье Беллами. — День летнего солнцестояния. Я думаю, мы увидим… Увидим то, что увидим. Сегодня ночью я собираюсь посетить залив Устриц!
Популяры степенно черпали ложками приготовленный Габриель наваристый супчик и знать не знали, что вкушают пищу от самой герцогини! Ёррин уже употребил свою порцию и теперь работал над круглым щитом, материалы для которого приобрел в Турнепсе. Он вообще хорошо закупился, явно компенсируя спонтанность путешествия: знаменитые кожаные аскеронские доспехи, запас арбалетных болтов и свинцовых пуль для пращей, арбалеты, железная полусферическая шапка для себя любимого, и шапель — для Рема, и много всего другого, полезного в походе.
— Итак, я намереваюсь сегодня ночью добраться до залива Устриц, к Святой Отмели, — проговорил Аркан. — Я хотел идти туда один, мне нужно кое в чем убедиться… Экзарх просил меня об этом.
Все взгляды скрестились на лице Буревестника. Он невозмутимо очистил миску от супчика, отправив в рот последнюю ложку и сказал:
— Спасибо, Зая. И не смотри на меня так, туда я тебя точно не возьму, по одной очень простой, но очень важной причине… О которой я тебе расскажу позже. А пока — мне нужно чтобы ты была рядом с фургоном, и приготовила для меня кое-что — прямо сейчас, и еще кое-что — чуть позже, — Рем достал из кармана сложенную вчетверо бумагу и протянул жене. Габриель развернула список и принялась читать, и ее бровки все сильнее поднимались на лоб. Аркан же продолжил: — Но в связи с явлением по нашу душу достопочтенных маэстру из Тимьяна, и их ко мне обращение — я решил взять с собой маэстру Вермаллена. Мне хотелось бы, чтобы он понял суть вещей… Очень важных вещей. Маэстру Вермаллен как и многие другие в нашей почившей в Бозе Империи живут в счастливом неведении, и хотя мы пытались своим примером показать кое-что в Кесарии, но они сделали неверные выводы. Что ж — попробуем еще раз. В конце концов, Вермаллены — достойная семья, и вы пришли ко мне сами, прося об услуге… Я дам вам ответ, после того, как вы сходите со мной к Святой Отмели, Фридрих!
Племянник последнего тимьянского курфюрста очевидно пребывал в замешательстве. Он не знал, как реагировать на такое странное предложение. Святая Отмель — особое место для каждого рыцаря, именно там в заливе Устриц нашел свое прибежище Западный ковчег, но… В последние годы слишком много паломников пропало здесь, у этих берегов. А потом — кризис Империи достиг финальной точки, феодальная раздробленность набрала обороты, дороги оказались под контролем жадных до таможенных сборов владетелей — и все это превратило некогда привлекательный для чтущих старину потомков первых рыцарей край в забытую людьми пустошь. Гражданская война на бывших имперских землях Раваарды довершила этот печальный процесс.
Даже редкие купцы и воинские отряды — вроде южной кавалерии под предводительством Патрика Доэрти — и те не стремились навестить некогда культовое место, предпочитая обогнуть залив Устриц по извилистым горным дорогам. Страшные слухи и леденящие душу легенды всегда сопровождали разговоры о месте прибытия в сей бренный мир одного из кораблей
— Я пойду с вами, — храбро заявил младший Вермаллен. — Хотя и не знаю, зачем это нужно вам и ересиа… Экзарху Аскеронскому!
— А эти пусть остаются, — кивнул Ёррин, приколачивая гвоздиками кожаные ремешки к внутренней стороне щита. — В случае чего я убью их всех один, не переживай, мон… Башелье.
И окинул популяров свирепым взглядом. Те переглянулись:
— Мы не оставим нашего господина. Мы клялись защищать его! — трое молодчиков в шароварах были или действительно преданными людьми, или — боялись гнома больше, чем неведомой опасности на Святой Отмели. — Мы пойдем с нашим господином!
— Я не гарантирую вам безопасность, — пожал плечами Рем. — Только Фридриху. Его я смогу уберечь… Наверное. По крайней мере — постараюсь. Если пойдете — вы делаете это на свой страх и риск. Решайте сами. А теперь — собираем лагерь! До темноты мы должны спуститься в предгорья и найти место для фургона. Зая?
— Я всё сделаю, — кивнула девушка, чуть прикусив нижнюю губу. — Только мне нужно будет полчаса или час без тряски. И хорошее освещение.
