Так что эта парочка — герцог и герцогиня Аскеронские, оказались как нельзя кстати в самой середине творящегося на границе Юга бардака. Никто кроме них, наверное, и не смог бы руководить южной вольницей, делая это так ловко, что каждый орра думал, будто все идёт само по себе…
Когда наваристое рагу из картофеля, томатов, зелени и козлятины закончилось, и кавалеристы уже доставали чайники и джезвы, с ненавистью глядя друг на друга и собираясь грудью встать на защиту своих любимых напитков, Аркан вдруг громко, так, чтобы все слышали, провозгласил:
— Дорогая, а в сохранности ли те мешки, что мы приобрели у достойного маэстру Фиданцы?
Теплый ветер, шелестевший в ветвях магнолий, разнес его слова так, что каждый аристократ услышал командира и на секунду отложил все дела, прислушиваясь.
— В целости и сохранности! Порошок в полном порядке и готов к приготовлению и употреблению! — откликнулась Зайчишка. Она поняла замысел мужа и подыгрывала ему. — Хочешь, я сварю цикорий для тебя? Думаю, с кленовым сахаром получится просто прекрасно!
— Да, любовь моя, это будет величайшее счастье! — нарочито весёлым голосом провозгласил Буревестник. — Но мне будет совестно одному пробовать это восхитительное угощение…
— У нас хватит на всех! — взмахнула рукой Габи. Жест получился щедрым и искренним. — Маэстру — герцог и герцогиня Аскеронские сегодня угощают всех цикорием! Покажите нам уважение — попробуйте этот необычный напиток вместе с нами. Чрезвычайно полезный отвар: в нем есть вещество под названием инулин. Как говорили
Тут же в воздух поднялись многие и многие чашки — большие, для Ча, и маленькие — для Ко. Если их высочества угощают — разве можно отказывать? Мешки были распечатаны, котлы очищены от остатков рагу и водружены обратно на костры — кипятиться. Южане — и аристократы, и простолюдины, принюхивались, вдыхая незнакомый, витающий над лагерем аромат напитка из цикория.
Как и обещала — Габи разлила угощение по чашкам лично каждому. Первым, конечно, был сам Аркан — должен же он был показать солдатам личный пример! Все расселись на свои места, переглядываясь. Рем внутрь исходящей паром чашки, добавил пару кусочков сахару, разболтал ложкой и слегка приподнял сосуд вверх:
— Да здравствует согласие между нами, и да сдохнут все наши враги! — и смело отпил горячего отвара, усилием воли не скривившись.
— На погибель врагам! — откликнулись орра, и принялись за цикорий.
— Очень сильный политический ход! — сказал Конор Доэрти, со странным выражением лица попивая коричневую жидкость из чашки. — Гениальный!
— Ненавижу цикорий, — процедил сквозь зубы Аркан, со счастливой улыбкой делая ещё один глоток.
В конце концов, это было не такой уж и большой ценой за прекращение дурацкой гражданской войны — пусть и в отдельно взятом отряде.
Аркан перекинул ногу через луку седла и спрыгнул на землю. Здесь вдоль дороги росла пшеница: золотая, с крупными колосками, налитыми зернами. По полю пробегали гонимые ветром волны, только что прошел дождь — земля была черной, сырой, жирной. Наклонившись и набрав полную горсть чернозема, Рем вздохнул: даже почвы Аскерона, заботливо возделываемые и удобряемые ортодоксами не могли похвастаться таким плодородием. Воистину, если бы где-то и располагался легендарный Эдемский сад — то это был бы Юг.
— Земля — наше главное богатство, — правильно понял настроение герцога Мерфи Гарви. — Воткни палку, дождись дождичка — олива вырастет! Нет другого такого края, как наш, а? Настоящий рай, да?
— Ад в раю, — мрачно проговорил Буревестник. — Взгляните!
На холме дымились сожженные дома, кружили вороны над горой трупов. Кошмарная картина не вписывалась в идиллический пейзаж, была абсолютно чуждой и враждебной прекрасной южной природе. Казалось, зеленые рощи, золотые поля и голубое небо, теплое солнце и свежий ветер никак не совместимы с убийствами, грабежами и пожарами…
— Хромой уже здесь, и идет к Флэнагану, — хмуро констатировал Конноли. — Он хочет забрать своих детей, или отомстить!
— Чего же мы медлим? Здесь час пешего ходу! — Доэрти щелкнул поводьями. — Или вы хотите дать возможность оркам совершить возмездие, ваше высочество?
Аркан окинул взглядом свое войско. Пикинеры уже не ехали на телегах, пехотинцев собралось слишком много. Они длинной колонной шли по дороге, топча пыльную землю подошвами сапог и башмаков, и наконечники пик сверкали на солнце, качаясь над головами южан. Всадники гарцевали на некотором расстоянии, выполняя роль боевого охранения и разведки.
