Спасением пленников занималась вторая волна сил вылазки — гораздо меньшая по численности. Эти орра тут же спрыгнули из седел, и принялись освобождать выживших, которых увы, было немного.
В это время атакующая лава тяжелой легкой конницы уже сходилась с рыцарским клином — авангардом оптиматов. Однако вместо того, чтобы следовать куртуазным правилам благородных поединков, южане взялись за арбалеты — и сотни тяжелых и коротких болтов устремились вперед, становясь предвестниками будущей свалки. Да, прицелиться из седла — задача нетривиальная, но когда впереди — конная масса, нет никакого смысла выискивать спайки доспехов или прорези шлемов! Сбить таранный порыв латной конницы — вот с этим первый залп коварных орра справился отлично! Стали спотыкаться рыцарские кони, падать на землю всадники Центральных провинций… Увидев гибель многих соратников из первых рядов, другие храбрые сэры притормаживали коней, от чего весь клин терял наступательный импульс. Этим и воспользовались южане, которые, растянув фланги, охватили рыцарей с трех сторон — и ударили, сойдясь сразу на ближней дистанции, не давая воспользоваться главным сверхоружием тяжелой кавалерии — мощным ударом длинного копья.
Эстоки — колющие мечи, предназначенные для борьбы с бронированным противником, скрестились с бастардами и клейморами рыцарей-оптиматов, мощные удары непривычного для рыцарей оружия вполне эффективно пробивали стальные латы, полилась кровь. Лязг смертоносного железа, ржание коней, проклятья и боевые кличи зазвучали с новой силой. Патрик и Коннор Доэрти, Дуглас Конноли и другие отважные орра, руководившие вылазкой, старались не терять голову в горячке боя — таинственный туман над позициями врага явно таил в себе немало опасностей. И потому, едва лишь с крепостных стен раздались звуки волынки, возвещающей об относительном успехе спасательной миссии, как южане стали сбавлять темп.
Авангарду оптиматов досталось, потери были большие — осаждающие не ожидали столкнуться с таким необычным соперником, рыцари перегруппировывались перед очередной схваткой, многие из них оглядывались — не придет ли подкрепление?
И подкрепление пришло! Тяжело грохоча сапогами выдвинулись по флангам наемники, вышли из тумана ряды отборной рыцарской конницы… Орра стали разворачивать коней, один за другим выходить из боя, отступать к открытым воротам. Оптиматский авангард, а точнее — те из предназначенных на убой бедных рыцарей, кто еще мог держать оружие в руках, с радостным гиканьем устремились в погоню.
Именно этого от них хотел дю Ритер. Именно этого от них, как ни парадоксально, хотел и Аркан! Самым страшным во всем этом мудреном плане, который держался на очень хлипких ниточках, была необходимость дать возможность оптиматам поверить в победу! Впустить их в город на плечах отступающих орра! Это означало множество смертей, множество потерянных молодых жизней красивых и веселых аристократов, соли земли Страны Хлопка.
Буревестник на башне замер у зубца, оперевшись на него ладонями, вцепившись пальцами в холодный камень. Казалось — или кладка раскрошится от нервического напора Аркана, или из-пода ногтей герцога потечет кровь. Он смотрел на южан — настоящих героев! — которые медленно отступали к воротам, сдерживая натиск рыцарей, видел подбирающихся к стенам солдат дю Ритера, обозревал город за своей спиной, слышал лязг оружия зверобоев внутри башни, у себя под ногами и молился. Молился о том, чтобы его усилия были не напрасными. Чтобы все эти мужчины, сражающиеся там, внизу, умирали не зря.
События у ворот разворачивались меж тем самым драматическим образом: южане гибли, отступая, а рыцари еще недавно бывшие в роли жертв, теперь почувствовали себя победителями! К тому же, в каждом из двух отрядов профессиональной пехоты дю Ритера, которые подтянулись с флангов, имелся сильный маг, и мерцающая пленка покрыла собой пространство на сотню шагов окрест, защищая атакующих от обстрела. Постепенно закованные в стальную, пусть и местами ржавую, с прорехами, броню, дворяне-оптиматы продавливали южан, создав пробку в воротах, не давая закрыть створки.
В какой-то момент орра дрогнули — и отступление превратилось в бегство — пусть и запланированное, но все же губительное. Южная кавалерия устремилась в глубину города, стуча копытами по брусчатке и орошая улицы Первой Гавани кровью из ран. Раздались торжествующие крики оптиматов, и первый десяток рыцарей из авангарда вырвался на городские улицы. Однако, здесь, внутри города маги не могли помочь своим соратникам, и со стен и башен в тяжелых всадников полетели метательные снаряды. Почти все первопроходцы погибли, чуть ли не единовременно.
— Вперед, вперед! — закричали сержанты и офицеры дю Ритера, напирая на тыловые ряды авангарда, которые решили отвернуть, не рисковать жизнями в незащищенном пространстве за воротами.
