Конечно. Обычные родители не станут своих детей убивать. Для этого нужны были враги. Впрочем, короли-колдуны этой страны издавна славились своей жестокостью, граничащей с желанием уничтожить всё живое. Мало ли какие у них обычаи?
- Может, он уже сдался? - Предположил Виллем. - А это - чтобы не попала в руки врагу.
- Нет. Тут другое. - Будевик кивнул Кирину, чтобы тот подошёл поближе. - Похорони гонца, что ли. Отдайте почести.
Разведчики заторопились выполнить приказ. Офицер и генерал между тем отошли подальше, чтобы их разговор не услышали солдаты. Вскоре Кирин с товарищами заработали лопатами, сражаясь с мёрзлым грунтом.
Приобретение такой бумажки, конечно, план сильно упрощало. Раньше хотели взять крепость силой, а теперь оставалось только предъявить приказ. Если его примут. Стражи должны быть умны - не могут же они просто так поверить врагу.
- Но печать сломана. - Возразил Виллем.
- Думаешь, это письмо единственное, что может заставить стражей убить принцессу? Сам подумай. Король запер дочь в башне по ту сторону гор. Он её не хотел, она пленница. Готов поспорить, что у стражи есть приказ убить её, если она попытается сбежать.
Будевику нравился этот план. Было предпочтительнее не воевать, а просто отдать бумагу и уйти прочь без боя. Не придётся терять солдат. И, самое главное, отряд быстрее уберётся на юг, прочь от этого проклятого места, где даже деревья хотят убежать.
Но всё это было неправильно. Какая-то грязная игра, и непонятно, что это за ловушка такая.
- Кто наниматель, генерал?
Наниматель-то не мог не знать, раз уж послал достаточно отчаянных наёмников в зиму к Вратам. Убедить генерала сделать такое уже признак ума - или очень убедительной аргументации.
Будевик помедлил с ответом. Смерил Виллема взглядом. "Всё равно же узнаем", - не понимал офицер этого нежелания раскрывать заказчика. Зачем его скрывать?
- Разенет.
Это объяснило всё.
- А-а-а.
Такой же беженец, как и они сами. Только если они так и остались бродягами, да ещё и пали в разбойничество и продажу своих мечей, то этот человек стал королём. "Удивительно". Генерал был слишком горд, чтобы предлагать услуги отряда бывшим соотечественникам, особенно тем, кто прогнали его прочь в ту первую войну.
И Будевик был абсолютно прав. Эти люди проиграли всё, что было у них, и даже то, что им не принадлежало. От некогда могучей и гордой страны остались только банды разбойников, цепляющихся за старые имперские знамёна, и бесчестные наёмники, убивающие за золото.
- Если можно спросить, - начал Виллем учтиво, - дело ведь не только в золоте? Что-нибудь полезное, я надеюсь?
Будевик безучастно смотрел, как разведчики орудовали лопатами. Какой ему смысл скрывать сейчас? И, тем не менее, генерал ответил вопросом на вопрос.
- Существует ли место, которое мы сможем назвать домом?
"Вот что Разенет предложил - дом". Что бы это ни значило. Виллем был прав - одних денег генералу явно было недостаточно, чтобы преодолеть свою ненависть к родной аристократии. Хорошо, что предложили настоящие права, но верить обещаниям такого короля значит быть обманутым. Обезумевшие завоеватели пойдут на всё, что угодно, ради своей фантазии о величии.
- Нет, мой генерал. На нас всегда будут взирать свысока.
Будевик внимательно изучил офицера. Всё так же безучастно.
- 20 лет я хотел вернуть себе моё законное место. Хочешь сказать, что я никогда его не получу?
- Прошлое не вернуть, мой генерал. Изменились и мы, и мир. Никто из нас не хочет снова служить им, тем более Разенету. Лучше скитаться как сейчас, чем склониться перед предателями.
Виллем услышал вздох. Будевик не смотрел в сторону офицера, и тот мог только догадываться, что было на лице генерала. Похоже, уставший генерал слышал то, что и предполагал услышать, и подтверждение своих страхов только делало больнее.
- Ты, конечно, прав. И всё же гордость приведёт нас в никуда. Мы уже на пределе. Ещё год чужих войн, ещё два. Ты, может, продержишься 10 лет. Но в конце все сгинут, а мы ни на шаг не приблизимся к цели. Что тогда? Забвение?
"Забвение не так уж и ужасно". Виллем бы предпочёл его.
- Я уже решил. - Генерал резко обернулся. - Так не может продолжаться, и я закончу это.
- Это ошибка.
- Цыц! Я тут генерал.
В любом случае отряд уже добрался до перевала. Веспемалевы Врата были в дне пути - уже поздно поворачивать назад. Весь этот разговор не имел никакого смысла.
Хруст промёрзшей земли стих. Разведчики натаскали камней и соорудили могилу. "Только зря время тратим", - подумал Виллем. На копание, на марши в чужие земли, на поиски чёрт знает чего. Генерал считал, что у них ещё оставалась честь, и потому требовал соблюдать все обряды, бессмысленные или нет.
Кирину было приказано вернуться в лагерь и сообщить оставшимся офицерам ждать. Генерал решил бросить первоначальный план - взять башню штурмом - и отослать своего посла с тем письмом. Это была честная ошибка. Приказ короля был приказом короля, даже если его доставили враги. Может, разойтись с миром со стражей крепости и не получится, но не придётся и терять людей в бою.
