— За нами следят от самого Анвила. Два всадника. Сначала я подумал, что это твои люди, но, — волшебник поднял взгляд на ворона, что кружил над караваном, — смог разглядеть их одежды. Они не носят черное. Цвет песчаный.
— Пустынные скорпионы… — мамелюк понизил голос. — К ночи мы доберемся до Глаза Ящера — это один из оазисов в анвильских землях. Нападения можно пока не ждать. Скорпионы атакуют чаще по ночам и почти всегда в открытых песках.
— Тогда мы будем готовы, — Брюзгливый покачал головой. — Я буду следить за округой, но караван сильно растянулся, в случае нападения на головную часть, мы можем и не успеть.
— Мои воины справятся, — мамелюк равнодушно зевнул.
— Скажи, мастер Нахиор, — после небольшой паузы продолжил Эразм, — откуда ты родом?
— Из Ашахита.
— А бывал или ты в Королевстве Эриндан или Таморе?
Капитан вздрогнул от неожиданного вопроса, но тут же взял себя в руки.
— Нет.
— Видится в твоей манере держаться в седле что-то рыцарское. Не знаю, как это объяснить, но я участвовал во многих походах и битвах, часто посещал турниры, — волшебник хитрил. Конечно, он не обращал внимания на такие бесполезные для него вещи. — Если надеть на тебя, к примеру, стальной нагрудник, на голову шлем с забралом, а в руки сунуть какой-нибудь треугольный щит и длинное копье, так не отличил бы от рыцаря.
— В доспехе любой рыцарь.
— Хех, — лорд Пифарей улыбнулся. — Нет, Нахиор, — он пристально посмотрел на собеседника. — Ослябю, Эфита этого или даже северянина наряди в железо, так рыцаря в них даже нищая голодная проститутка не признает.
Эразм отвел верблюда в сторону, направившись в конец каравана. Он усмехался, поняв, что написанное в письме действительно правда. Капитан мамелюков проводил старика взглядом, полным смятения. Съежившись в седле, Нахиор боролся с нахлынувшими картинами прошлого, что мелькали в сознании жгущими всполохами.
Как и обещал Нахиор, по темноте первые верблюды подошли к оазису. Таморские ученые ошибочно считали, что Глаз Ящера получил название из-за необычной активности маленьких ящериц, что обитали вокруг оазиса, но на самом деле все оказалось куда поэтичнее.
Озеро, питавшееся из подземных источников, расположилось среди высоких дюн, которые образовывали форму глаза рептилии. Посреди воды имелся небольшой кусок суши с кустарником, похожий на зрачок, если смотреть на озеро с высоты песчаного холма. Согласно легенде, что передавали через поколения жители Анвила, именно в этом месте умер последний дракон. Его тело занесло песками, лишь одно око, продолжавшее смотреть в небо, оставалось на поверхности.
Сам Шеннаитх прокладывавший тогда торговый путь по пустыне, восхитился красотой могучего глаза, что вот-вот пропадет в песках. Тогда Мудрый Уравнитель превратил драконье око в оазис, чтобы каждый путешественник, после изнуряющего перехода по пустыне, мог насладиться прохладой и вспомнить величественных ящеров, что когда-то наводили ужас на род людской.
Животные и люди из каравана полностью заполнили местность вокруг оазиса. Нахиор выставил на дюнах наблюдательные посты и распорядился, чтобы возвели его собственный шатер. Приключенцы смогли найти местечко рядом с водой и разбили палатки. Все тут же отправились спать, кроме Эразма и его «детишек», которых он обучал грамоте. Но, в конце концов, отдыхать нужно и волшебникам, а потому Брюзгливый засопел, сидя у костра, прислонившись к стволу финиковой пальмы.
Лорд Пифарей проснулся внутри палатки.
— Спи-и-и-и-шь, — каркнул ворон, сидя на одной из жердей у выхода. — Вре-е-е-мя! — птица наклонила голову. — Помре-е-е-шь.
— Можешь не притворяться, — ответил волшебник отвернувшись.
— Хорошо — голос ворона изменился. — Я думал, что ты ищешь способ продлить бренные дни, а ты возишься с деревенским дураком и блаженной девицей, — исчезли каркающие звуки, птица говорила, словно человек.
— П-ф-ф, — Эразм фыркнул. — Странно, что тебя это не радует. Ты же ждешь не дождешься, когда моя душа оставит бренное тело.
— Ну-у-у-у… — ворон наклонил голову в другую сторону. — Сначала я тоже так подумал. Но, все же, сколько мы прошли с тобой рука об крыло… Сколько смертей повидали. Нет. Я к тебе прикипел, старый ты дурень.
— Тогда подбери сопли, — Брюзгливый приподнялся и с трудом начал протискиваться наружу. — Помирать я еще не собираюсь. Обойдешься.
— Ка-а-а-р, — птица выскользнула наружу и принялась кружить над лагерем.
Заметив орка, плескавшегося в воде, ворон спланировал и клюнул его в макушку. Зеленоватый взвизгнул и принялся гневно махать руками. Казалось, черная птица улетела, но пернатый только выжидал удобного случая, чтобы снова клюнуть Шалилуна.
— Ха-ха-ха. А эта мерзкая каркающая тварюга похоже издевается над орком, — довольный Эфит заваривал чай, сидя у костра.
— Шалилун с легкостью раздавит ее зажав в кулаке, — железнобокий лежал под импровизированным навесом из плаща и нескольких жердей.
Поймать птицу зеленоватому так и не удалось. Ворон решил, что интереснее докучать верблюдам, а потому ретировался.
