Археология Крита полностью

Критяне, несомненно, возделывали пшеницу, виноград и маслину («средиземноморская троица»), но мы ничего не знаем о сельскохозяйственной технике. Например, плуг очень похож на египетский, но неизвестно, запрягали ли в него быков. Отсутствие интереса к повседневной жизни в доме и на полях, характерное для критских художников, лишило нас важного источника, из которого мы могли бы черпать сведения. Население разводило овец и коз, а также коров. Об этом мы узнаем по находкам костей. Но какие животные употреблялись для упряжи? Глиняная модель, обнаруженная в Палекастро, показывает нам, что четырехколесная повозка была известна уже в С. M. I периоде, но мы ни разу не встречаем ее изображения на фреске или на каменной печати. Колесница, вероятно, появилась вместе с лошадью в Π M. I — Π. M. II периоде, но природные условия Крита не благоприятствовали ее широкому распространению. Обычным способом передвижения для богатого человека были носилки. Верховая езда, по-видимому, была неизвестна.

Море. Море, конечно, играло очень большую роль в жизни критян. Рыбная ловля, по-видимому, была основным [287] занятием в большинстве прибрежных городов. Но уже с самых ранних времен Крит находился в соприкосновении с заморскими государствами, и его господство в восточной части Средиземного моря отразилось в традиции о Миносе, властителе морей. Очевидно, что критяне играли активную роль в торговле и потому в их интересах было охранять морские пути от пиратов. Несомненно, отголоском падения Крита является одна из амарнских таблеток,[7] из которой мы узнаем, что Аменхотеп III должен был увеличивать береговую охрану вследствие внезапного усиления морских разбоев со стороны лукки (ликийцев?) и других племен. Странно, что мы нигде не встречаем сцен морских сражений, хотя можно предположить, что стрелок из лука, изображенный на одном фрагменте П. M. I ритона (фото 81, 2), входил в состав группы, изображавшей уничтожение пиратского гнезда.

Сохранилось несколько моделей кораблей, но главным источником наших сведений в этой области служат каменные печати.[8] Нос корабля всегда высокий и часто заканчивается вилообразным тараном; во многих случаях имеется высокая кормовая надстройка. Применялись как паруса, так и весла. Для управления сначала, по-видимому, служил выступающий подобно шпоре укрепленный руль, но в С. М. II периоде, несомненно, под египетским влиянием, он был заменен двумя рулевыми веслами. На двух П. M. II отпечатках видна надстройка в виде рубки или, по крайней мере, укрытие для гребцов.[9] В употреблении были и тяжелые грузовые суда и более легкие галеры. О навигационных методах мы ничего не знаем, но вполне вероятно, что значительная часть сведений критян по мореходству вошла в позднейшие географические труды, потому что Скилакс и «Стадиасм» особенно хорошо осведомлены о Крите.

Военное дело. По-видимому, критяне вообще были мирным народом. В отличие от материка, сцены сражений здесь редки. Панцырь был неизвестен до П. М. II периода,[10] но большой щит в виде восьмерки (ηύτε πύργος) защищал воина от шеи до ног, а его голову покрывал шлем, может быть, украшенный клыками вепря.[11] Наступательным оружием, дополнявшим эти средства обороны, было копье. Меч, если не считать большого широкого меча из Маллии, представлял собой шпагу, предназначенную только для колющих ударов и [288] пригодную для защиты лишь при условии большой ловкости. Необходимая при этом быстрота движений делала пользование большим щитом невозможным, а так как мы нигде не находим изображения малого щита, то весьма вероятно, что искусство фехтования достигло уже довольно высокой ступени развития. Величина некоторых кинжалов, может быть, свидетельствует о том, что меч и кинжал применялись одновременно, хотя других данных, подтверждающих это, у нас нет. Лук употреблялся редко. Очевидно, критяне еще не были такими прославленными лучниками, какими позднее сделались их потомки.[12] Найдены камни для пращи, но неизвестно ни одного критского изображения пращника.

Религия критян. Религия критян служила темой многих исследований.[13] Ее особенности и проявления бесконечны. Здесь достаточно ограничиться самым кратким очерком.

О местах, где был сосредоточен культ в Р. М. времена, мы ничего не знаем. Но в С. M. I периоде мы встречаем горные святилища, например на открытых вершинах Юктаса и Пегсофаса.[14] Возможно, что в это время сделались предметом почитания также пещеры, которые служили жилищами для неолитического населения и местами погребения для ранних критян. Означает ли это существование культа мертвых в той или иной форме, трудно сказать. Многие из С. M. I отложений в круглых гробницах в Мессаре представляют собой скорее посвятительные, чем погребальные приношения. Более вероятно, что пещеры Камарес, Скотино и Трапезы были превращены в священные благодаря их причудливому виду, естественным колоннам и сталактитам. Почитание таких колонн и священных камней, имевших форму омфала, очевидно, глубоко укоренилось на Крите.