Из многообразия форм халафской посуды наиболее популярной была, пожалуй, форма неглубокого блюда, с полосой орнамента по краю и тем или иным заполнением в центре. Кроме того, изготовлялись плоскодонные чаши, чаши с округлым днищем и выпуклым венчиком, а также своеобразные низкие кувшины.
Примечательно и географическое распространение халафской керамики. Ее находят далеко на севере, вплоть до Диярбакыра в Анатолии, и повсеместно на западе, от берегов Евфрата до Амука и Средиземноморского побережья у Рас-Шамры. Южная ее граница соответствует, по-видимому, широте Багдада. Она никак не связана в своем развитии с современной ей керамикой Ирана (если не считать района Керманшаха) и по своему происхождению должна быть признана исконно северомесопотамской.
Период формирования убейдской культуры до сих пор окутан своего рода тайной; но момент достижения ею зрелости, по-видимому, совпадает с первым по времени культурным объединением Верхней и Нижней Месопотамии. Трудно сказать, развилась ли она в двух районах одновременно, или, что кажется более вероятным, постепенно распространялась от побережья Персидского залива на север: основные особенности, по которым она распознается археологами, одинаково четко выражены как в Гавре или Арпачии, так, скажем, в Уре и Эреду. Древнейшие убейдские слои в Гавре свидетельствуют, что переход от одной культуры к Другой был постепенным. Керамика поначалу Сохраняет некоторые особенности, присущие халафскому периоду, или же сочетает их с новыми приемами изготовления. Но когда новая культура достигает полной зрелости (Гавра XIII), расхождения между северной и южной убейдской керамикой обусловливаются лишь сырьем или степенью совершенства технологии (например, изменением температуры обжига или приемов нанесения росписи). Один тип сосуда, обнаруженный и на севере и на юге, настолько эксцентричен по своей форме, что не может быть расценен иначе, чем порождение недолговечной, но повсеместно распространенной моды. Описываемый по-разному, то как «двояковыпуклый», то как «черепаховидный» сосуд, он представляет собой изделие плоской формы с дырообразным горлышком и расширяющимся на конце носиком, который отходит от плечика почти под прямым углом. Стратиграфические контексты, в которых сосуды этого типа встречаются на юге и на севере, имеют существенное значение, поскольку позволяют связать два древнейших убейдских слоя Гавры (XIX и XVIII). с постхаджимухаммедскими (III и IV) фазами Эреду. Отталкиваясь от этого, мы, возможно, вправе соотнести Самарру на севере с фазами «керамики Эреду» на юге.
Пожалуй, нет нужды говорить столь же подробно о керамике послеубейдского периода, которую с полным основанием принято соотносить с урукским периодом на юге. Характерными ее особенностями являются, во-первых, полное отсутствие росписи, а во-вторых, тот факт, что в отличие от «лепной». керамики предшествующих периодов большинство сосудов несет теперь несомненные признаки обработки на быстро вращающемся гончарном круге. В слоях Гавры XI–VIII керамика из коричневой или темно-желтой глины с примесью рубленой соломы вытесняет изящно выделанные из зеленовато-серой массы изделия убейдского. периода. Лощеная или полированная монохромная посуда, столь распространенная в это. время на юге, здесь встречается реже, хотя серая керамика с легким лощением определенно доминирует на синхронном памятнике Грай-Реш, в районе Синджара к западу. от Тигра [108, с. 123 и сл.]. Впрочем, одной из наиболее распространенных форм керамики в этот период на большинстве северных памятников, как и на юге, является «чаша со скошенным венчиком» или «колоколовидный горшок» — небольшой, грубой выделки сосуд, производившийся в огромных количествах и, по-видимому, очень недолговечный. Автором настоящей книги было высказано предположение, что он функционировал лишь как бесплатная тара или использовался для вотивных приношений.
Помимо новшеств в технике керамического производства, пожалуй, не менее наглядным симптомом значительных культурных перемен, прослеживаемых в этих слоях Гавры, является пробуждение интереса к металлургии. Для археологов основным источником металлических изделий послужили часто встречающиеся богатые по инвентарю погребения, к рассказу о которых мы сейчас и перейдем.
