Я раскачиваюсь на кресле-качели на нашей веранде и листаю мамин роман. Она опять оставила его здесь и убежала заваривать папе чай.
На обложке изображен красавец-мужчина, с оголенной грудью и пламенным взглядом, я хмыкнула и заглянула в аннотацию. Несчастная дева и пират, бла-бла-бла, гарем султана, бла-бла-бла и извечный вопрос, сможет ли пират спасти свою деву, чтобы жить веки-вечные?
Отложив книжку, я запрокинула голову и зажмурилась на солнце. Сейчас моя жизнь очень сильно смахивала на сюжет женского романа, с Вейдом вместо пирата в главной роли. Вместо султана жизнь портит Манджирина. Гарем… Почему я не спросила Вейда про гарем? Хотя не спросила, потому что одну из наложниц недавно казнили. И я не узнала, о чем он просил Королеву на последнем балу. Я же могу теперь задавать ему такие вопросы.
— Кора?
Я резко открыла глаза и повернула голову. Вейд стоял посреди лужайки и озирался.
— Привет, — растянула я губы в счастливой улыбке, радуясь его появлению. — Как ты здесь оказался?
— Как я здесь оказался? Где я?
Вопросы прозвучали одновременно.
— Это мой дом. На Земле. Идем, я познакомлю тебя с папой.
Вейд с сомнением посмотрел на мою протянутую руку, еще раз оглядел большой двухэтажный дом.
— Не бойся, стыдно быть таким трусишкой, — подначила я его и не дожидаясь, когда он решится, взяла под руку и потянула на веранду к входной двери.
— Ма, па! Я дома.
Мама сразу отозвалась с кухни, а папа вышел из кабинета и остановился, разглядывая гостя.
— Помнишь, я обещала познакомить тебя со своим парнем? Пап, это Вейд, Берс Вейд. А это мой папа, Олев Константин Николаевич.
Я подтолкнула Вейда к отцу.
— У нас принято здороваться за руки, протяни и пожми ему руку, — вполголоса проговорила я.
Папа с Вейдом исполнили ритуал рукопожатия и сканировали друг друга подозрительными взглядами.
В прихожую вошла мама, прижала меня к себе.
— Как я рада снова видеть тебя, девочка моя. А это кто?
— Мама, это Вейд, я с ним… В общем, я сейчас с ним. Берс, моя мама — Маргарита Алексеевна.
Вейд посмотрел на меня, вопросительно приподнимая бровь. Так хотелось схулиганить и намекнуть, что в нашем мире принято вставать на одно колено перед дамой и целовать правую руку.
— Можешь тоже пожать руку, хотя обычно мы говорим "очень приятно".
Вейд улыбнулся маме, протянул руку и, отпуская её, проговорил:
— Очень приятно, госпожа Олева.
— Ну что вы, можно просто Маргарита. Я заварила чай. Пойдемте в столовую, выпьем чай и вы расскажете о себе.
Мы с мамой поспешили на кухню, чтобы перенести в столовую приборы, чайник и угощения. Я немного нервничала, потому что папа не проронил при знакомстве ни слова, вдруг что-то пойдет не так? Папе не понравится Вейд, или Вейд убьет папу?
Я торопилась и прискакала в столовую, когда отец только отодвинул стул и присаживался к столу.
— Кем вы работаете, Берс? — вежливо начал свой допрос папа, когда я, разложив тарелки с печением и конфетами, села рядом с Вейдом, поймав неодобрительный взгляд отца.
— Он работает в службе… эээ… преступления-наказания, — выпалила я, боясь, что мой парень сейчас признается, что подрабатывает палачом по воскресеньям.
— Скорее, в службе исполнения наказания, — спокойно поправил Вейд, перехватив мою руку, которую я положила ему на бедро.
— Вы руководите тюрьмой? — брови папы сошлись на переносице.
Вейд тоже поморщился:
— Мне жаль, я не все слова понимаю правильно. Я декан факультета контроля и безопасности.
— Так вы преподаете?
— Не совсем. На моем факультете никогда не было студентов.
Папа странно посмотрел на меня.
— Не удивляйся, пожалуйста, в том мире все устроено несколько иначе. Берс работает на Королеву, следит за безопасностью и ловит преступников. И, давай поговорим на другую тему!
Я помогла маме разлить чай по чашкам и снова села рядом с Вейдом.
Он крутил в руках маленькую чашечку с чаем и продолжал изучать взглядом отца.
— Просто расслабься, хорошо? Я не специально, просто думала на ночь о папе, а тут вспомнила тебя, когда про гарем подумала…
Папа звякнул чашечкой и изумленно перевел взгляд с Вейда на меня:
— Гарем?
Вейд поперхнулся и стиснул мою руку.
— Нет никакого гарема, господин Олев.
Снова неловкая пауза.
— Сколько вам лет?
— Папа! — я не смогла сдержать возглас, когда он сел на свою любимую тему.
Вейд тянул время с ответом, медленно отпивая горячий чай. Я решила снова его выручить:
— Он перерожденный. Там это норма, если что! Даже особая привилегия.
Вейд резко отставил чашку и поднялся:
— Ладно, Кора, это всего лишь сон. Я не могу сидеть и притворяться, что знакомлюсь с твоими настоящими родителями. Пошли отсюда.
Когда Вейд потянул меня из-за стола, папа тоже поднялся.
— Остановитесь, молодой человек. Что вам известно про её сны?
Вейд медленно повернулся и с любопытством взглянул на отца, словно впервые увидел.
— Я тоже хочу узнать, что вам известно про них?
Мужчины снова заняли свои места напротив друг друга.
Папа оглянулся на маму и, получив одобрительный кивок, проговорил:
