Не успел я отбежать на пару сотен метров, как по раненому монстру открыли огонь из крупнокалиберных орудий. Земля перемешалась с мясом, хитином, кровью и осколками. Тварь снова взревела, но это уже была предсмертная агония. Исполинская туша рухнула в траву, её корчило о ломало. На месте исполинской горы расцветали вспышки взрывов.
Отбежав на приличное расстояние, я остановился.
Крепость работала по всем фронтам.
Зенитки сбивали птерхов, артиллерия правого борта расстреливала шустрых наземных тварей, которых я толком не успел рассмотреть. Носовые пушки вгоняли снаряды в павшее Порождение, выбрасывая из хитина столбы органики.
Я стоял, впитывая бесчисленные мелкие души.
Восстанавливал эфирный запас.
И тут меня накрыло мощной волной — Порождение испустило дух.
Шторм захлестнул узлы и каналы, начисто смёл привычное мировосприятие, затопил все надэфирные оболочки и стал подниматься выше…
Сердце бешено колотилось, узлы пульсировали.
Не выдержав, я упал на колени и некоторое время стоял так, выгнувшись дугой и едва не касаясь затылком травяных стеблей.
Схлынуло.
Последнее воспоминание — кружащийся над головой Вжух. Питомец честно исполнял свой долг, патрулируя местность и разрывая птерхов, осмелившихся приблизиться вплотную к хозяину.
Охренеть!
Я понимал, что поглощённая душа твари приблизит меня к былому величию, но не настолько же? Шагающий на ходульных конечностях исполин подарил мне девятую оболочку. И сейчас следовало вернуться на «Грозу», чтобы помедитировать, привести в порядок всю энергетическую структуру и открыть давно потерянные способности.
Тяжело дыша, я выпрямился.
Встал на ноги.
Осмотрелся в поисках меча.
Клинок валялся рядом, в траве. Простой с виду меч, ничем не выделяющийся на фоне себе подобных. Родовое оружие Володкевичей, послужившее мне верой и правдой по обе стороны Врат.
По каналам ещё пробегали остаточные волны распределяемой энергии.
Нагнувшись, я поднял клинок и вложил в ножны.
Тень Вжуха промелькнула над головой.
Мобильная Крепость расположилась в паре километров от меня, на небольшом возвышении, с которого отлично простреливалась местность.
Я отметил нескольких мехов, выпущенных на зачистку.
Пилоты не применяли крупнокалиберные пулемёты, ограничившись бензопилами. То в одной точке, то в другой слышался рёв мотора, а затем — визг умирающей твари.
Жатва продолжалась.
— Идём, — сказал я. — Пора отдохнуть.
Вжух услышал меня на ментальном уровне.
И спикировал ниже, трансформируясь прямо в воздухе.
Я двинулся в сторону Крепости, а панда побрела рядом, бросая тревожные взгляды в мою сторону.
— Да всё со мной в порядке, — не выдержал я этого приступа заботливости. Эмпатически я тоже ощущал переживания питомца. — Не кипишуй.
— А я и не кипишую, — обиделась панда. — Ты выглядишь, как мешком ударенный. И даже не переходишь в многомерность.
— Ого! Идиомы выучил!
— Получше твоего.
Мышцы гудели от усталости — сейчас я их не напитывал, чтобы разгрузить энергетическую систему. А идти предстояло два километра. Да, иные измерения сейчас не для меня. Как бы не угробить узлы.
— Полетаем? — предложил Вжух.
— Да неохота, если честно.
И тут я заметил компактный четырёхместный броневик, отделившийся от МК и несущийся на всех парах в нашу сторону. Хорошая машинка. Если память не изменяет, «Броненосец» четвёртого поколения. Не все «эмкашки» были такими оснащены. Думаю, Кэп пошарил по сусекам.
«Броненосец» притормозил в трёх метрах от меня.
Боковая дверь разомкнулась с тихим шипением, её половинки на сервоприводах отъехали в стороны. Из проёма высунулась голова Вари.
— Что, любимый, не хочешь подъехать?
— Предложение, от которого невозможно отказаться, — хмыкнул я.
И тут же взобрался по небольшой лесенке внутрь.
Водила был кем-то из наёмников Бьёрг.
Кроме Вари в салоне никого не было. Дверь закрылась за нашими спинами, и я с удовольствием откинулся на спинку кожаного кресла. Вжух принял облик кота — он знал, что моей будущей жене эта ипостась нравится больше.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Блондинка обняла меня и погладила по голове.
— Тебе плохо?
— Устал, — честно признался я. — И мне понадобится какое-то время… чтобы привести себя в норму. Усилиться через медитацию.
Девушка отстранилась и серьёзно кивнула.
— Сколько времени это займёт?
Пожимаю плечами:
— Это девятая оболочка, Варя. Я могу пропасть из вашей жизни на несколько часов.
Вышло ещё жёстче.
Из-за многочисленных перегрузок мне пришлось в спешном порядке настраивать всю систему оболочек, подготавливая фундамент для девятого надэфирного слоя. Пусть не полная переделка, но близко к тому. Узлов стало больше, протянулись новые каналы, астральное тело в разы усложнилось.
Не буду скрывать, это прорыв.
Между восьмой и девятой оболочками — пропасть. Между девятой и десятой — бездна. Я вообще не уверен, что смогу выбраться на этот уровень. Путь, который я проходил десятилетиями, ужался чуть ли не до девяти месяцев. Если, конечно, не считать моё прозябание в отцовской усадьбе и первые экспедиции под началом Кэпа.
