— Ну, с кем не бывает, — перебил я. — Зато я спас один из городов на острове Тирк. Просто отправился в те полузатопленные катакомбы и перебил выводок электрических слизней, пока вы проводили свои расчёты. Решил вопрос меньше, чем за полдня.
— Мужики, — встрял в нашу перепалку Кирден. — Давайте уже по существу.
— Если по существу, — Торн моментально посерьёзнел, — то не стоит рассчитывать на то, что враг будет бесконечно штурмовать вашу Крепость, насылая свои Порождения и полчища мелкой дряни. Это слишком предсказуемо.
— Что ему мешает заявиться сюда, — я посмотрел в глаза великому волшебнику, — поглотить нас и отправиться дальше? Я не понимаю причин его медлительности. Он что, боится?
Лориан покачал головой:
— Хаос не способен испытывать человеческие чувства. В особенности, страх. Его проектировали как абсолютное оружие, не ведающее сомнений.
— Думает, что Грим обладает некими знаниями, способными его уничтожить? — предположил Румариус.
— Чуть более вероятно, — пожал плечами наместник богов. — Но мимо. Я бы сделал ставку на то, что Хаос всё это время испытывал Грима, примеривался к его силе и манере сражаться. А теперь хочет вступить в контакт.
— Зачем? — искренне удивился я.
— Чтобы привлечь в качестве союзника, — предположил Торн.
— Или марионетки, — буркнул я.
— Вопрос формулировки, — отмахнулся Лориан. — Давайте подумаем, что такого есть у нашего Гримауна, чего нет у Хаоса.
— Я слаб, — качаю головой. — Легендарная Тварь угробила меня на пике могущества. Сейчас у меня девять оболочек. Не полное дно, но я далёк от прежней формы.
— Значит, будем искать в другом месте, — не сдавался старейший из нас. — Доступ к Вратам? Божественное наследие? Связи с Предтечами и…
И тут до меня дошло.
— Стоп, — я взмахом руки остановил поток мыслей патриарха. — Я вёл переговоры с богами и демонами. Путешествовал к ним на домоморфе Иванова. В теории, я могу вывести Хаос на эту машину. И он получит доступ к сведениям… о местонахождении своих врагов.
Повисла напряжённая тишина.
— То есть, — я понял ещё одну важную вещь, — его цель вовсе не Земля? Он хочет уничтожить своих создателей? И их извечных противников?
— Сам посуди, — Торн сделал глоток из своей кружки. — Хаос достаточно сообразителен и силён, чтобы в любой момент вторгнуться на Землю. Если он обнаружил ваши форпосты… Поглощение мира — вопрос времени. Но он играет с тобой в кошки-мышки. Выманивает в Пустошь. Создаёт иллюзию опасности.
— И как он это видит? — мне стало интересно. — Дарует вселенское могущество? Принесёт горшочек золота?
— А кто ж его знает, — фыркнул Торн. — Это разум, но разум нечеловеческий. Как вообще мыслит абсолютная тьма? И зачем ей уничтожать всё живое?
— По-моему, он всех не уничтожает, — заметил Румариус.
И в этот самый миг в коридорах Крепости взвыла сирена.
Я ожидал чего угодно, но только не этого.
Степь исчезла.
Вместе с солнцем, плывущими по небу облаками, лёгким ветерком и останками павших монстров.
Тьма надвинулась внезапно, словно вылезая из щелей мироздания. Непроницаемая стена мрака, сформировавшая кольцо вокруг МК.
Мы переместились на верхнюю палубу.
Я и четверо архимагов.
Шагнули в иные измерения и тут же выпали в новой точке, даже не удосужившись воспользоваться трапами. Встали в круг, спина к спине.
Приготовились к битве.
В мозг лились панические запросы телепатов, я приказал ничего не делать и меня не отвлекать. Сам же уставился на то, что лишь отдалённо можно было считать мыслящим существом.
Живой Хаос окружил нас тьмой, но тьмой не бесформенной, а имеющей чёткую структуру. Стена изгибалась по окружности и вздымалась вверх на сотни метров. Там, над нашими головами, стены ловушки схлопывались, формируя купол. Благодаря Маше я уже знал, что тьма экранировала абсолютно всё — радиосигналы, телепатическую связь, солнечные лучи, звук. Сквозь морок не проникало ничего… кроме эфира. Перекрыть нам источник энергии тварь не смогла, и это радовало.
— Купол Света! — рявкнул Торн.
Мы все знали, что делать.
Вязь была одной из древнейших и очень сложных, но не по своему плетению, а из-за того, что её могли поддерживать лишь маги, выстроившие Круг. Торн начал, мы поддержали. Купол сначала замерцал полупрозрачной серой пеленой, затем налился белым сиянием, раздвинулся и накрыл всех нас, Крепость, участок сохранившейся степи. По внутренней поверхности купола перетекали радужные разводы.
Я почувствовал, как энергия хлещет из меня ровным потоком.
Ощутил энергию всех, кто стоял рядом.
Тьма отшатнулась.
Но ненадолго.
Она снова сгустилась у границ купола, будто разглядывая нас сквозь мутное стекло. Потом начала пульсировать — медленно, ритмично, как сердце какого-то колоссального зверя.
— Он изучает защиту, — прошептал Румариус.
— Или готовит удар, — добавил Хондр, руки которого светились ярко-жёлтым сиянием.
Я не ответил. Вместо этого сосредоточился на ощущениях. Эфир вокруг нас был чист, но что-то…
И тогда тьма
Не звуком. Не мыслью. Это было что-то среднее — давление в висках, холодные пальцы, скребущиеся по извилинам мозга.
Я стиснул зубы.
