«Если этот факт подтвердится, это все меняет. — Подумала Лалия отрешенно, ибо ее эмоциональное восприятие было слишком взбудоражено пережитым опытом, и ей пришлось немедленно подавить лишние переживания, ибо тогда она рисковала утратить мыслительные способности в принципе! — Если станция действительно там, где мое синестезическое восприятие ее поместило, можно говорить о том, что метод Роксаны Евторской действительно работает. Правда, по уму опыт еще следует повторить, но так, чтобы у меня не было возможности даже случайно поглядеть на трекер. А если мое ощущение не подтвердится — то по описаниям это больше всего похоже на наркотический трип. Пребывающие под наркотой тоже частенько ощущают блаженную ясность мыслей и наслаждаются ощущением всеведения, однако обычно это кончается откровениями вида „апельсин большой, а кожура больше“! Что ж, посмотрим…»
— Кто-нибудь что-нибудь понял? — вдруг тон Роксаны стал из злодейски-радостного совершенно учительским.
— Ничего, — вздохнула Ифигения.
— Не волнуйся, милочка, это нормально, — успокоила ее Роксана. — А ты, юная рабыня? Лалия тебя зовут, ведь так?
— Мне кажется, я знаю, где станция, — неуверенно проговорила Лалия.
— Ух ты! Надо же! Отлично! Веди! — неподдельно обрадовалась Роксана. — Не волнуйся, Лалия, если ты ошибешься, на первый раз я тебя поправлю! Потом, конечно, придется погибать или находить дорогу самой! — С этими словами она рассмеялась снова.
— И я уверена, что это не шутка… — пробормотала Ифигения по радио.
Лалия только плечами пожала. Она тоже не сомневалась в суровости педагогических методов древних магов. Однако сейчас ситуация не представляла ровным счетом никакой опасности, потому что они все еще находились в зоне уверенной работы ее трекера, пусть даже она тщательно контролировала себя, чтобы на него не взглянуть.
И действительно, Цветок Равновесия показался за разноцветными облаками примерно тогда, когда Лалия ожидала его увидеть, и именно там, где она думала, что он будет! Удивительное ощущение радости от
И тут же эмоциональные качели качнулись в другую сторону: нетипичная радость сменилась нетипичным отчаянием от того, что вот таких сеансов нейрорезонанса с Роксаной — и, видимо, не только с Роксаной, но и с Междумирьем в целом, если Роксана права — придется вынести не один и не два.
«Очевидно, еще одно последствие этой магической техники. Сбивает волевой контроль, усиливает эмоциональные реакции. Нужно вознести благодарственную молитву», — подумала Лалия.
И тут же начала молиться: техника, которая позволяла ей сохранять присутствие духа, даже если собственные успехи казались удручающе мизерными! «Благодари Творца за каждый шаг, который тебе удалось сделать, даже если путь впереди кажется неодолимым, а дело — безнадежным», — говорила ей Лидия Михайловна Звонцова, орденский психолог, которая работала с Лалией сразу после того, как она стала девочкой-волшебницей и обрела ясный разум.
Интересно, что сама Лидия Михайловна, увы, в Творца не верила, как Лалия узнала уже гораздо позже, спустя несколько лет после окончания их сеансов. А вот маленькую Лалию приучили верить еще в фалийском приюте, так что Звонцова просто воспользовалась убеждениями своей пациентки. И ее метод действительно хорошо помогал сохранить присутствие духа даже в, казалось бы, безнадежных обстоятельствах.
Вот и сейчас Лалии стало легче. Она напомнила себе, что договоренность была лишь о годе обучения. И что через полтора года они в любом случае покинут это место. А вообще, скорее всего, даже раньше, поскольку Кирилл полон намерения оставить Цветок позади, как только найдется максимально безопасный способ это сделать, и Весёлов его в этом поддерживает. А когда эти двое заодно, они рано или поздно находят способ все повернуть по-своему. Когда они в чем-то не сходятся, вот тогда, как показала практика, начинаются неприятности…
Впрочем, Лалия не винила бывшего командира за решение отправиться на Цветок. Во-первых, она и сама тогда голосовала за продолжение поисков Древних магов. Во-вторых, объективно говоря, в той ситуации у них просто не было достаточной информации, чтобы определить, какое решение верное, а какое ошибочное.
— Отлично для первого раза! — похвалила Роксана Лалию. — Просто великолепно! О, Ифигения, прошу прощения, тебе, должно быть, не по себе, что я хвалю при тебе рабыню? Ну тут уж ничего не поделаешь, такая я! Чай у меня тоже, кстати, будем пить все вместе, за одним столом. Хочешь у меня учиться — привыкай!
— Да нет, мне нормально, — с легкой улыбкой заверила ее Платова.
«Предпочла бы не пить у нее никаких напитков, а сразу отправиться в свою комнату и обдумать как следует все случившееся, в тишине и покое, — подумала Лалия. — Но делать нечего. Чай — так чай».
