— Я поеду впереди.
Король развернул коня и обратился к озадаченным послам:
— Нам предстоит далекий и нелегкий путь. Вы поедете в карете, чтобы путешествие не показалось столь утомительным.
— Нижайше благодарим, — склонился в ответ один из них.
Высохшая от жары дорога уходила вдаль. Она не петляла, не поворачивала, а тянулась вперед с упрямой монотонностью. Герман крепко сжимал повод и невидяще уставился вперёд. Последний раз, когда он проезжал здесь, в королевском дворце зверски убивали его мать, а он не знал этого, и самые ужасные часы в жизни Анны стали для него самыми счастливыми. Он помнил, как легко ему удалось соединить шелковые нити, как встрепенулось тело животного и как они вместе полетели над землей, наслаждаясь свободой. Король коротко дышал и не замечал онемение в спине, плечах и руках, горестные образы наводнили его уставшую голову и заместили всё, что он видел вокруг. Мимо него прошёл и недолгий привал, где все размялись и перекусили, и беседы у костра, которые очень понравились послам, и прекрасные виды природы, коими изобиловал остров Солнца. Герман едва не пропустил поворот к псевдоордену и, если бы его конь послушно не повернул за конём Виктора, проехал бы дальше, несомненно удивив иностранных гостей.
Темно-серый дворец, сильно уступавший размером королевскому, показался на заброшенной территории. Каменная стена местами обвалилась, и в зияющих дырах ярко зеленела свежая поросль. Черные башни мрачно посматривали узкими окнами на процессию, что въезжала в ворота, а вспугнутые монахи поспешно выстроились для приветствия.
Глава настоящего ордена Асха соскочил на землю и остановился, ожидая, пока король не встанет рядом.
— Ты отлично всё здесь обустроил, — тихо проговорил Герман. — Спасибо, что взял это на себя.
Мужчина улыбнулся и кивнул, после чего двери кареты распахнулись и взбудораженные послы на удивление легко повыскакивали наружу. Художник уместил дощечку с бумагой на руке и принялся делать быстрые наброски.
— Можете не торопиться, — разрешил король. — Мы пробудем здесь столько, сколько вам потребуется, чтобы понять, что никакого ордена Асха не существует.
— Простите, Ваше высочество, — выступил вперёд один из послов, — но у нас совершенно иные сведения.
— Шпионаж часто принимает одно за другое. Не знаю, о чём вам доложили на Водном, но это, — Герман обвел рукой старый дворец, — всего лишь обитель для старой религии, которая неожиданно решила возродиться.
— Так значит…
Не успел посол закончить мысль, как мимо него просвистела стрела.
— Защищайте короля! — выкрикнул Виктор, закрывая Германа телом.
Вокруг мгновенно сомкнулась стража. Одни монахи испуганно попятились, тогда как другие сбросили мешковатые одеяния и обнажили мечи.
— Это ловушка, — произнёс Герман и удивился собственному спокойствию.
— Их гораздо больше… — неутешительно заметил глава ордена.
— Когда-то покушение должно было произойти.
Предатели бросились в атаку. Они рычали, напрыгивали словно дикие звери, с остервенением обрушивали тяжелые мечи на щиты. Пали первые стражники. Послы сиротливо жались друг другу, стараясь не привлекать внимания, но засвистели новые стрелы и первый из них, хрипя, упал на землю. Всё смешалось на маленьком, только недавно облагороженном участке перед дворцом. Виктор отбивал удары, звенела сталь и сверкали искры. Король плотно прижимался к его спине, чувствуя нерушимую поддержку.
— Надо отступать! — закричал стражник, с трудом отведя от себя вражескую секиру.
— Кони! — выкрикнул король. — Отходим!
Группа оборонявшихся стала медленно тесниться к единственному спасению. Кто-то из предателей заметил это и кинулся отпускать лошадей. Перепуганные животные бросились врассыпную, но извернувшийся стражник выбросил кинжал, и мужчина в темном упал рядом с последней не отвязанной лошадью.
Герман вспомнил про послов. Он мимолетно взглянул на место, где они стояли, и хладнокровно отметил потерю — голубые одеяния обагрились и собрались в отвратительную кучу…
Послышался вскрик, и внезапно тяжелое тело завалилось на короля.
— Виктор… — в ужасе прошептал тот. Глава ордена тщетно прижимал руку к животу — сквозь пальцы сильно сочилась кровь.
— Ваше Высочество, уходите! — рыкнул стражник и оттеснил очередного предателя в сторону, открыв путь к коню.
Король бросил меч, обхватил теряющего сознание Виктора и рванул вперед.
— Оставь меня… — прошептал мужчина побелевшими губами, но Герман не ответил. Чудом он заставил коня опуститься на колени, усадил ему на спину друга и запрыгнул сам.
Белая энергия взорвала привычный мир животного, и то понеслось так быстро, как ещё никогда не делало. За ним тут же бросилась погоня: четыре черные фигуры хлестали своих лошадей что есть мочи, но очень скоро отстали, а затем и вовсе пропали из вида. Король не чувствовал ни тела, ни боли, но в голове стучала единственная мысль: «Я спас его. Я его спас».
