– Разве ты не знаешь, что династии, как и люди, рождаются и умирают? Оказалось, ничто не вечно.
– Они не посмеют поднять на вас руку...
– Руку, может, и не посмеют, а вот меч – вполне. Если, – он вздохнул, – я не дам им то, чего они хотят. Ты пришла спросить лично, хорошо, я отвечу. Да, я собираюсь объявить Марианну предательницей и убийцей.
Агата поджала губы.
– Но ведь она твоя сестра...
– Это уже не важно.
– Как это не важно?
– Её больше нет, поэтому для неё моё решение ничего не изменит.
– Её так и не нашли, – едва слышно проговорила старушка.
– Никто не продержится под водой так долго.
– Но левиафан не вернулся, значит, они вместе! Если ты объявишь Марианну предательницей, ты обрежешь ей путь домой!
– Так значит, ты веришь, что она жива? – заторможенно спросил Герман.
– Да! Да, я верю! Я чувствую, моя девочка жива! – вдруг горячо заговорила Агата, подавшись вперёд. – Прошу, умоляю, не нужно этого делать!
– Мама убита, и всё указывает на Марианну...
– Она всё время просидела со мной и ни разу не вышла! Да и как она выйдет?! Королева заперла её!
– Ты лжёшь, – ядовито улыбнулся он. – Марианна сама открыла дверь, когда я вернулся. И трупы тянулись именно из её покоев.
– Она всё время была со мной!
– И сережка. Ты ведь слышала, что рядом с мамой нашли сережку?
– Она просто потеряла её! Она как раз рассказывала мне об этом! Это же подарок матери! Она была очень расстроена!
– Вероятно, мама сопротивлялась, она была храброй и смелой женщиной. Вероятно, в схватке она как-то зацепила...
– Герман! Герман! Что ты говоришь?! – Агата подошла вплотную к столу. – Марианна не делала этого! Она всё время была на моих глазах! До самого утра!
– Ты всегда выгораживала её, – покачал головой король, – даже теперь, когда она мертва, ты продолжаешь её защищать.
По истонченной старостью коже покатились слёзы. Старушка поспешно вытирала их, но никак не могла остановить.
– Прошу, пожалуйста, поверь мне! Она ни в чём не виновата! Ради справедливости, ради морских богинь, не делай этого! У неё должна быть дорога назад!
– Её больше нет, – упрямо повторил Герман, но его глаза с надеждой смотрели на Агату. – Если я ничего не сделаю, меня тоже скоро может не стать. Я должен объявить её предательницей. Ради будущего государства...
– Ты мог бы не делать этого ради любви...
Король вскочил на ноги, и тяжелое кресло с грохотом упало назад. Вены на шее вздулись, глаза налились кровью, и он прошипел:
– О какой такой любви вы говорите?
Старушка выдержала взгляд и ответила со странной легкостью в голосе:
– О братской, о какой же ещё?
Герман шумно вдыхал и выдыхал воздух, пока внезапное появление Виктора не заставило его успокоиться. Мужчина прошёл в кабинет и удивленно посмотрел на замерших людей.
– Я не помешал? – с неловкостью спросил он.
– Агата уже уходит.
Но старушка не тронулась с места и продолжала стоять, умоляюще сведя брови.
– Агата уже уходит! – громче повторил король.
Женщина неуверенно отступила, а её губы беззвучно прошептали: «Умоляю...»
Когда страж терпеливо вывел гостью, Герман упал в кресло и уронил голову назад.
– Что она хотела? – спросил Виктор.
– Не спрашивай меня ни о чём... Зачем ты пришёл?
– Послы с Водного прибыли, – торжественно объявил тот. – Если хочешь, я сопровожу их один.
– Нет. Мама собиралась лично показать псевдоорден, поэтому я сделаю это ради неё.
Король выглядел уставшим. Он осунулся ещё больше, ещё сильнее повисла на теле одежда, а поступь выглядела так, как будто недавно он чересчур весело провёл время и не успел отойти.
– Ты в порядке? – забеспокоился Виктор.
– Да. Мне нужно пару минут...
Герман с трудом, но всё-таки нашёл в себе силы. Его спина выпрямилась, черты лица обрели прежнюю уверенность, и он решительно покинул кабинет.
Пятеро послов, облаченных в голубые одежды из тончайшей ткани, склонились в искренней почтительности, когда король острова Солнца спустился в сад. Он осмотрел немолодых мужчин и повелительным взмахом руки заставил их выпрямиться.
– Его Высочество Северин глубочайше соболезнует и надеется на личный визит, – произнёс один из них. – Он передаёт эти дары в качестве своего уважения новому сильному правителю.
Они расступились, и стражники поставили перед Германом огромный запечатанный сундук.
– Благодарю, – сдержанно ответил король.
– А также он просит разрешения на зарисовки ордена Асха.
– На зарисовки?
– С нами художник.
Низкий худой человечек с удивительно острым подбородком протянул дощечку с приколотой бумагой и карандашом.
– Вам будет нечего зарисовывать.
– Ваше Высочество...
– Хорошо, раз вам так хочется запечатлеть монахов, которые высаживают на клумбы цветы – пожалуйста.
Послы настороженно переглянулись.
– Неужели вы не позволите нам увидеть величайшую силу, которую только можно представить?
– Вероятно, вы говорите о силе природы? – сдерживая раздражение, поинтересовался Герман. – Тогда, конечно. Там, куда мы отправляемся, вы воочию увидите, как растут самые разнообразные растения.
Король направился к коню, которого наконец подвели, и только сейчас с облегчением выдохнул. Виктор подсадил его на скакуна и едва слышно проговорил:
