– Обычно мы не знакомимся, – продолжил молодой человек, – но то, как ты поступила с мальчиком, не прошло бесследно.
Мартин улыбнулся и искал взгляд Марианны, но та лишь испуганно озиралась по сторонам, сжимая ножны.
– Ты хорошая и великодушная, – добавил Маркус. – В наше время таких трудно отыскать.
– Понятно, – рассеянно ответила та.
– Анна, что случилось?
Имя матери отозвалось болью, и девушка замерла.
– Утром на меня напали, – тихо проговорила она. – Я боюсь, как бы они не поджидали меня в лесу.
– И ты молчала?! – возмутился Мартин.
– Никогда не скрывай от нас такие вещи, иначе может быть слишком поздно, – грустно попросил Маркус, и принцесса тревожно посмотрела на него.
– Его брат пропал несколько месяцев назад и до сих пор не вернулся.
– Не понимаю, как это связано со мной, – удивилась Марианна.
– Он точно так же, как и ты, замалчивал проблемы. А когда рассказал, было слишком поздно. Ему угрожали расправой с семьёй, и он согласился на то, о чём его просили.
– Почему вы не обратились за помощью к королю?!
Молодые люди переглянулись, и Мартин продолжил:
– Это невозможно.
– Но почему?! У нас... – девушка вовремя остановилась. Она больше не наследница династии, она не на острове Солнца, она – обычный человек. – У нас, там, где я жила, считают, что король может решить любую проблему. Разве это не так?
– С государством нельзя договориться, – почти шепотом ответил Маркус. – Тимо это понимал, поэтому я, сестра, наша мама и наш отец живы. А он... надеюсь, тоже жив и больше не делает то, что считает неправильным.
Марианне стало жаль его. Она хорошо понимала, что значит потерять брата. И хотя у неё он был жив, боль от этого не становилась слабее.
В полной тишине, каждый в своих мыслях, они вышли к океану, где дорога уходила влево. Там сверкал огнями порт, и несколько торговых кораблей неслышно качалось на волнах. Справа простирался пустынный берег, и девушка боролась с желанием позвать Корда – по воде добраться до пещеры проще и быстрее, а вот пешком...
– Куда теперь? – спросил Мартин и грустно передал ей покупки.
– Спасибо, дальше я сама.
– Мы ещё увидимся?
– Конечно!
– А когда?
– А где? – вторил другу Маркус.
– Видимо, на рынке? – улыбнулась принцесса, и почувствовала, как воодушевились друзья.
– Завтра? Часов в шесть? Можем у той же кофейни! Тебе там понравилось? Мы как раз закончим к этому времени!
– Договорились! А теперь идите! Я ещё хочу поплавать... – Она потупилась, намекая на то, что будет раздеваться, и молодые люди чутко отвернулись.
– До завтра, Аня! – попрощался Мартин.
– Надеюсь, завтра мы снова тебя увидим! – улыбнулся Маркус, и они скрылись под развесистыми листьями древесных папоротников.
Девушка смотрела им вслед и чувствовала, что здесь, в чужой стране, без крыши над головой, без семьи и практически на правах преступницы она обретает настоящую жизнь. «Боль проходит, Марианна. Вопрос лишь в том, что займёт её место» – вспомнила принцесса слова Виктора и заставила себя улыбнуться.
Герман сидел за столом отца и невидящим взором смотрел на бумагу, что лежала прямо перед ним. Несколько минут назад его рука медленно вывела страшные слова, и оставалось только поставить печать, чтобы документ обрел силу. Но сургуч мрачно лежал на подставке, а свеча печально заслезилась. Портрет матери взирал на кабинет пусть и искусным, но не живым взглядом. Прошёл месяц после похорон, но, кажется, время застыло, а боль превратилась пусть и в слабого, но постоянно спутника.
В дверь постучали, и через мгновение появился стражник. Опустив глаза, он отчеканил пару фраз, и король кивнул. В кабинете ненадолго воцарилась тишина, которую разрушили робкие шаги.
– Ваше Высочество, – почтительно склонилась Агата, хотя её голос дрожал, – выслушайте меня, пожалуйста.
– Садись.
– Я не займу у вас много времени...
– Перестань так говорить, – нахмурился Герман. – Как будто я тебе враг.
– Простите, я не хотела...
– Ты никогда не была со мной на вы. Вот и теперь не нужно.
Старушка смутилась ещё больше, и её маленькая фигура стала ниже.
– Чего ты хотела?
– Умоляю простить меня за дерзость, я... я слышала, что Марианну собираются объявить предательницей и убийцей, но...
– Кто тебе сказал?
– Об этом все говорят, я и не помню, где услышала...
– Ты в это веришь? – Его тяжёлый взгляд устремился на Агату, а пальцы невольно коснулись бумаги.
– Конечно, нет. Мало ли, о чём болтают во дворце, поэтому я решила спросить лично.
– А о чём ещё болтают во дворце?
– Я и не припомню...
– О том, что нынешний король – жестокий тиран. Что сперва он убрал мать, а затем хладнокровно избавился от сестры, – ледяным тоном проговорил он. – Неужели ты не слышала?
Старушка подняла голову и подошла ближе.
– Это ложь. Вы росли с Марианной на моих глазах, и я...
– Так скажи, что мне делать?
– Не слушать никого...
– Не слушать никого, – горько повторил Герман и посмотрел на лежащую перед ним бумагу. – Наверное, ты знаешь, что убийца не найден, а народ до сих пор жаждет мести. Так скажи, на кого обрушится их гнев?
– Вы последний представитель Кордов.
