Выходец из самой гущи народной, Воронихин хорошо понимал, как тяжела дорога талантливого человека, особенно крепостного. Известно, что он поддерживал материально молодых талантливых архитекторов. Среди них были крепостные И. Ф. Колодин, П. С. Садовников и другие.
Архитектор бережно относился и к своим родственникам. Став свободным и знаменитым человеком, он не порывал с ними связей. Так, Воронихин помог получить художественное образование своему племяннику Алексею, сыну брата Ильи, работавшему впоследствии модельмейстером на государственном фарфоровом заводе.
Отношение Воронихина к людям всегда было доброжелательным. Автор уже упоминавшейся «Некрологии» пишет, что «кротость нрава, трудолюбие и семейные добродетели доставили ему уважение и любовь почти всех». Другие отмечают его «кротость, ласковость, скромность, нежность, но одновременно и силу характера». О доброте, честности, порядочности архитектора говорил и Жильбер Ромм.
Современники Воронихина единодушны в том, что только трудолюбие и сила характера помогли ему стать широко образованным человеком.
Время, когда Воронихин приступил к созданию Казанского собора, можно считать началом нового этапа в деятельности зодчего. К мастеру пришла зрелость.
В последующие годы, одновременно со строительством собора, Воронихин выполняет другие большие работы. Все свои знания, умение, вкус отдает он созданию новых проектов и зданий.
Учение в Ильинском и Пыскоре, пребывание в Москве у В. И. Баженова и М. Ф. Казакова, поездки по России и за рубежом, лекции, прослушанные в Женеве и Париже, общение с Жильбером Роммом — все это, умноженное на талант, помогало совершенствовать мастерство.
Вероятно, нет нужды анализировать все творения великого архитектора, о его работах существует довольно обширная литература. Но нельзя, хотя бы очень коротко, не остановиться на некоторых сторонах архитектурного творчества Воронихина: приемах организации пространства, инженерном решении, применяемых материалах. В этом его самобытность и своеобразие как зодчего, сказавшего свое слово в развитии русской культуры.
Воронихин был занят возведением Казанского собора, тем не менее в начале 1806 года его назначают архитектором на строительстве Горного кадетского корпуса (Горного института). Постройка этого здания была закончена за очень короткий срок — всего за пять лет.
«Корпус горных инженеров» возводился не на пустом месте. Учебное заведение занимало к моменту реконструкции несколько разных по этажности и планировке зданий, неприспособленных к ведению учебного процесса. Корпуса располагались на участке, ограниченном набережной Невы и линией Васильевского острова. И здесь Воронихин показал себя тонким знатоком перспективы, крупным градостроителем.
Проектируя здание как главные ворота порта — морские пропилеи, архитектор «растягивает» фасад по горизонтали, срезая при этом угол участка. Получив большую плоскость, он украшает ее мощным двенадцатиколонным портиком, выполненным в дорическом стиле. Сам портик резко противопоставлен боковым частям фасада, которые прорезаны довольно однообразными рядами окон и совершенно лишены декоративного убранства. Использовав так любимый им прием контрастности, Воронихин добился усиления звучания входной колоннады, увенчанной треугольным фронтоном. Детали портика — крупные и «грубые» — лишены тонкой, изящной прорисовки, то есть все убранство здания приспособлено для восприятия с дальних просторов реки.
Здесь, как и в других проектах, зодчий прежде всего думает об ансамбле — логичном завершении торжественных набережных Невы таким архитектурным акцентом, который, указывая выход в море, одновременно говорил бы о величии и значении всего города.
Любопытно отметить одну интересную подробность: архитектором-смотрителем Горного кадетского корпуса многие годы был другой известный уральский самородок — академик архитектуры И. И. Свиязев.
Хорошо известны постройки Воронихина в пригородах Петербурга: Стрельне, Пулкове, Павловске, Петергофе.
Так, в Павловске по проектам зодчего были возведены знаменитый Розовый павильон (арсенал), Висконтьев мости и мост через речку Славянку, в Стерельне — садовая терраса, в Пулкове — придорожный фонтан. В Петергофе Воронихин перестроил Большой и возвел Львиный каскад.
