Каменная книга архитектуры бесконечна. Она хранит труд и мысли людские. Человек вкладывал в строения, возводимые им, все самое лучшее, что он знал, мог и умел. Полистаем эту книгу.
Давящие своей массивностью каменные горы-пирамиды и похожие на прибрежные террасы храмы, возведенные древними египтянами; пышные громады форумов Рима, слышавшие тяжелый шаг легионов; огромные готические соборы, скрывшие под своими сводами площади, равные городским; дворцы в стиле барокко, утомляющие глаз обилием украшений; редчайшая по своей гармоничности и соразмерности с человеком архитектура Древней Греции, названная классической, ставшая на многие годы примером для архитекторов…
Но наступило время — пышное барокко с обилием аллегорических фигур стало уходить в прошлое. Все это уже не волновало, казалось искусственным. Новый, девятнадцатый век требовал и новой архитектуры: зданий, выражавших простоту, сдержанность, величие.
Обновлялся град Петров, Новая Пальмира. Повсюду в русской столице строили храмы, правительственные здания, пристани, гавани. Сверкали под низким свинцовым небом взморья белые дворцы и башни, окруженные зеленью садов.
Русские зодчие, обогатившись опытом греческих и римских архитекторов, создавали свой русский классицизм… Используя те же колонны, портики, аркады, декор, изображающий победы русского оружия или «наукам и искусствам посвященный», те же благородные пропорции частей здания, а также лиричность и пластичность построек древних русских мастеров, они вырабатывали свой стиль.
Творения зодчих Петербурга отмечены своеобразием планировочных, объемных решений. Для многих из них характерна незначительная небрежность в линиях и деталях, очень похожая на небрежность гениального пушкинского стиха. Кажется, мастер только что ушел от здания, а колонны, карнизы, стены еще сохраняют тепло человеческих рук…
Писатель К. Г. Паустовский писал об архитектуре Ленинграда: «Снова открылись передо мной торжественные ансамбли его площадей и пропорциональных зданий. Я подолгу всматривался в них, стараясь разгадать архитектурную тайну. Она заключалась в том, что эти здания производили впечатление величия, на самом же деле они были не велики… Разгадка была простая. Величественность зданий зависела от их соразмерности, гармонических пропорций и от небольшого числа украшений».
В самом деле, как за какие-нибудь восемьдесят — сто лет Петербург превратился в один из красивейших городов мира? Мы этим во многом обязаны В. И. Баженову, А. Н. Воронихину, А. Д. Захарову, К. И. Росси, И. Е. Старову, В. П. Стасову и другим выдающимся архитекторам русского классицизма.
Возникнув во Франции, классицизм распространился по Европе и нашел свою вторую родину у нас.
Несомненно, этот стиль был отражением идей французской буржуазной революции в архитектуре. Мысли энциклопедистов Вольтера и Руссо о простоте и естественности, близости к природе находили последователей и среди художников, писателей, зодчих.
Но почему именно в России новый стиль нашел благоприятную почву для развития? В стране, где ни о какой революции, даже буржуазной, в то время не было и речи, где у власти стояли дворяне? И, что очень характерно, классицизм бурно развивался не только в архитектуре, но и в литературе, живописи, скульптуре.
Все это объясняется тем, что внутри феодально-крепостнического организма России конца XVIII и начала XIX века уже стали появляться элементы капитализма. Они-то и вызвали большие культурные и общественные сдвиги.
Крестьянская война под руководством Е. И. Пугачева, революция во Франции, деятельность русских просветителей Н. И. Новикова, Д. И. Фонвизина, Ф. В. Каржавина, появление работ первого революционера-демократа А. Н. Радищева заставили дворянство пойти на некоторое переустройство внутри страны. Ход истории дал «новое направление веку».
Сложная обстановка и расчистила дорогу для проникновения и развития вначале «просветительных идей», а затем и классицизма.
Новый стиль сохранил лучшее, что имела русская архитектура: связь с природой и градостроительными приемами, существовавшими раньше, простоту и ясность форм, хорошо уживающихся со старинными постройками, возможность создавать не только дворцы, но и обычные жилые дома, сельские усадьбы из привычных материалов — камня и дерева и, наконец, свободную, живописную компоновку здания.
Само здание решалось как объемно-пространственная, а не плоская композиция — постройку надо было смотреть со всех четырех сторон. Благодаря самостоятельности приемов русский классицизм стал выразительным и своеобразным стилем. По своему значению он перерос национальные границы.
Этот стиль позволил русским архитекторам и художникам отразить в своих творениях передовые взгляды того времени, идеи гражданственности и гуманизма, подъем национального самосознания. В лучших зданиях и ансамблях мастера русского классицизма сумели показать триумфы отечественного оружия, патриотические подвиги народа, мысли и чувства, волновавшие современников.
