Пауза. Я почувствовал, как дуло пистолета слегка сместилось. Владелец оружия, вероятно, обменивался взглядами с кем-то еще.
Значит, их как минимум двое. Нужно это учесть.
— Развернись. Медленно.
Я сделал то, что он сказал, после чего посмотрел на мужчину с пистолетом. Я старался держаться максимально спокойно. В такие моменты главное не дать волнению взять верх. Любое проявление слабости будет расценено как приглашение к дальнейшему давлению.
— Диалог — это в первую очередь когда два человека имеют равное право задавать вопросы и отвечать, — сказал я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — То, что ты предлагаешь — допрос. Я сюда пришел с другой целью.
Мужчина слегка нахмурился. Очевидно, такой реакции он не ожидал. Большинство людей в подобной ситуации начинают заикаться, оправдываться, умолять. Но я не большинство. И уж точно не собираюсь унижаться перед кем бы то ни было.
— Да хватит нагнетать, Фауст, — раздался второй голос откуда-то слева. — У него еще две телки в машине, щас от страха обделаются. Это реально Громов, ты что, его рожу никогда не видел? Про него ж в городе только ленивый не сплетничал.
Интересно. Значит, меня действительно знают. И репутация у старого Громова была, мягко говоря, не особо хорошая. Судя по тону второго голоса, слухи обо мне ходили самые разнообразные. Что ж, в данной ситуации это скорее плюс, чем минус.
Фауст покосился в сторону товарища, но пистолет не опустил.
— Че за телки? — спросил он, кивая в сторону моей машины.
— На всякий случай, — ответил я без тени смущения. — Вдруг вы меня здесь грохнете. Свидетели.
— Ну ты б их тогда подальше оставил, а не в тачке запер, — хмыкнул второй голос, и из тени между машинами появился еще один мужчина. — Фауст, опусти ствол.
Второй боец был полной противоположностью первому. Если Фауст производил впечатление сурового профессионала, который привык решать вопросы силой, то этот выглядел более расслабленно. Среднего роста, плотного сложения, с легкой улыбкой на лице. Но в его движениях читалась та же подготовка, что и у напарника.
Фауст колебался несколько секунд, затем медленно опустил оружие. Я почувствовал, как напряжение в мышцах слегка ослабло, но не расслабился полностью. Пистолет убрали, но это не означало, что опасность миновала.
— Вы из «Щита»? — спросил я, хотя ответ был очевиден.
— Мы здесь по собственной инициативе, — ответил второй боец. — Так сказать в память о товарище.
— Понятно. Тогда давайте знакомиться как положено, — предложил я ровным тоном.
— Можешь звать меня Грим, — сказал второй мужчина. — А это Фауст. Мы оба служили с Сычом.
— Громов. Думаю, вы уже это знаете.
— Еще бы не знать, — усмехнулся Грим. — Но ответь мне на вопрос, — сказал он, как-то хитро прищурив взгляд.
— На какой? — спросил я спокойно.
— Как ты нашел пулю у Сыча? Из того, что я видел в отчете — туда хрен кто б догадался смотреть. Да и калибр мелкий. Не так просто засечь ранение в таком-то месте
Хороший вопрос, и важный. От моего ответа зависело, насколько они будут доверять моему профессионализму.
— Я внимательно осматриваю все, — сказал я просто. — Каждый сантиметр тела, каждую деталь одежды, каждый волосок. Таковы мои принципы. Если человек умер, он заслуживает того, чтобы правда о его смерти была установлена.
— Слышал про твои принципы, — кивнул Грим. — Но не об этом сейчас речь. В любом случае — спасибо, что отнесся конкретно к нему с такой щепетильностью. Сыч хоть и любил по бабам ходить, и втюхался в ту потаскуху, как малолетка, но мужиком отменным был. И бойцом ладным. Земля ему пухом.
Фауст кивнул на слова товарища, словно подтверждая сказанное, и убрал пистолет в кобуру под курткой. Атмосфера постепенно разряжалась, превращаясь из угрожающей в деловую.
— Ладно, ближе к делу, — сказал Фауст. — Что у тебя за ситуация?
— Я думал, вам уже и так все рассказали, — сказал я, слегка удивившись.
— Рассказать-то может и рассказали, — ответил Грим, — вот только мы хотели бы послушать информацию из первых уст. Так надежнее.
Логично. Сломанный телефон никого не устраивал, особенно когда речь шла о жизни и смерти.
— Вчера моя подчиненная покинула мой дом поздно ночью, — начал я. — Девушка работает у меня помощницей, знает все мои дела. На утро следующего дня я не мог ей дозвониться. И ближе к ночи с ее телефона позвонили.
Мне нравилось, что они не задавали вопросов: почему она была у тебя? Чем занимались? Что их интересовало, так это детали по банде.
— Что сказали? — спросил Фауст.
— «Твоя телка у нас». Потом прислали фото — она связанная, сидит на стуле с мешком на голове.
— И все?
— Назначили встречу на сегодня в десять вечера. Больше никаких подробностей.
— А конкретные требования? — уточнил Грим.
— Никаких. По телефону говорили только время и место. Но судя по их поведению, они либо хотят меня завербовать, либо заставить молчать о чем-то. Возможно, об одном из моих дел, — предположил я, хотя какой смысл в последнем — понятия не имею.
А вот вербовка… это да. Продажный коронер многим ОПГ мог играть на руку.
— Сколько их было при похищении?
