— Не знаю, — признался я честно. — Я не видел, как это происходило. Знаю только что она ушла цела и невредима, а потом мне позвонили с ее телефона.
— Раз девица пропала бесследно — значит, действовали профессионально, — сказал Фауст.
— Похоже на то. Никто ничего не слышал, никаких свидетелей. Плюс они явно знают, где я живу, раз смогли подловить ее по пути домой. Скорее всего изучили все заранее.
Фауст переглянулся с Гримом.
— Оружие у них есть? — спросил Грим.
— Не знаю наверняка. Но люди, способные на подобные операции, обычно вооружены, — сказал я. Мне казалось такое предположение логичным.
— А у тебя?
— Пистолет. Но опыта боевого применения немного.
— Место встречи знаешь? — уточнил Фауст.
— Заброшенные склады на окраине промзоны.
— Знаем. Удобное место — много укрытий, несколько путей отхода, никого лишнего поблизости.
Грим достал из кармана телефон, на котором открыл карту указанного района и, подойдя к капоту хэтчбека, положил его и стал методично показывать пальцем в места, то увеличивая масштаб, то уменьшая и передвигая.
— Смотри, — сказал он, указывая на план. — Основное здание здесь. Два входа — главный и служебный с торца. Вокруг открытая площадка, но есть несколько высоких точек для наблюдения.
Высоких точек для наблюдения? Хм. Интересно.
— Что предлагаете? — спросил я.
— Мы займем позиции заранее, — сказал Фауст. — Снайперское прикрытие с двух точек. Если переговоры пойдут мирно — просто понаблюдаем за звездами. Если нет — обеспечим огневую поддержку.
— Будем держать какую-то связь, чтобы вы понимали напряженность происходящего?
— Рация и микронаушник, — Грим достал из кармана небольшое устройство. — Плюс петличный микрофон. Будем слышать все, что происходит.
Наемник протянул мне снаряжение.
Я взял наушник и осмотрел его. Крошечная штучка, почти незаметная.
— Так как встреча в десять, мы будем на позициях с половины девятого, проверим обстановку, убедимся, что нет сюрпризов.
— А если их окажется больше, чем мы ожидаем? — уточнил я.
— Тогда будем действовать по ситуации, — ответил Фауст. — Но мы не зря хлеб едим. Справимся.
Я изучал их лица, пытаясь оценить степень уверенности. Оба выглядели спокойно и сосредоточенно — как люди, привыкшие к подобным операциям. Это внушало определенный оптимизм.
— У меня есть еще один вопрос, — сказал я. — Что, если эта операция пойдет наперекосяк? Что если кто-то из нас погибнет?
— Мы понимаем риски, — ответил Грим. — Мы их приняли, когда согласились помочь.
— А ваше руководство?
— А что руководство? — пожал плечами Фауст. — Мы же сказали — частная инициатива. Официально нас здесь нет.
— И если что-то случится…
— То мы тут просто рыбачили, — усмехнулся Грим. — И случайно нарвались на бандитов.
Понятно. Юридически они себя подстраховали, да и морально готовы нести ответственность за свой выбор. Мне такой подход нравится.
— Еще вопросы? — спросил Фауст.
— Пока нет.
— Тогда до встречи. Увидимся в половине десятого.
Мы обменялись рукопожатиями. У обоих крепкая хватка, мозолистые ладони. Люди, привыкшие к физической работе и оружию.
— Удачи, Громов, — сказал Грим, направляясь к своей машине. — И не волнуйся. Мы не подведем.
— Я на это рассчитываю.
Я проводил их взглядом, затем направился к своему автомобилю. Девушки сидели в салоне, напряженно вглядываясь в мою фигуру. Когда я сел за руль, они разом заговорили:
— Что это было? — спросила Лидия.
— Кто это был? — добавила Алиса.
— Люди из «Щита», — коротко ответил я, заводя двигатель. — Договорились о помощи.
— Больше на бандитов похожи… — сказала Алиса.
— Не суди по обложке, — ответил я.
— И что теперь?
— Теперь едем обедать, а вечером на встречу.
Мы выехали с парковки и направились в центр города. Я выбрал небольшой ресторан в тихом районе — место, где можно спокойно поговорить, не привлекая внимания.
За столиком атмосфера была напряженной. Девушки то и дело обменивались встревоженными взглядами. Я заказал салат и мясо, они — просто салаты.
— Расскажи, что произошло на парковке, — попросила Лидия, когда официант удалился.
Я рассказал о встрече с бойцами ЧВК в деталях. Девушки слушали внимательно, изредка задавая вопросы.
— Они действительно помогут? — спросила Алиса.
— Думаю, да. У них есть долг чести перед погибшим товарищем.
— А если что-то пойдет не так? — уточняла Алиса. — Ты же понимаешь, что это полный… мягко говоря, трындец?
— Я все понимаю, Алиса. Если что-то пойдет не по плану — тогда мы постараемся это исправить.
— Виктор, — Лидия наклонилась ко мне через стол. — А что если это ловушка? Что если они работают с теми, кто похитил Лизавету?
Хороший вопрос. Но я уверен, что это абсолютно не так. Почему? Не знаю. Что-то подсказывало мне, что люди, которые пришли по собственной воле «отдать долг» павшему собрату, будут так поступать.
Во-первых, какая им с этого выгода?
Во-вторых, если я ошибаюсь, то значит плохо понимаю людей. Я улыбнулся себя этой мысли. Воробьев, ты почти всю жизнь работал патологоанатомом и судмедэкспертом. Да что ты вообще можешь знать о людях, кроме как о том, из чего они состоят? Иронично.
