Именно этого момента я и ждал. Момента, когда их самоуверенность даст трещину, когда они начнут сомневаться в правильности оценки ситуации.
— Выбейте пушку у здоровяка из руки, — сказал я спокойно, обращаясь в петличный микрофон.
Второй мужчина моргнул, не понимая, к кому я обращаюсь. Здоровяк тоже выглядел озадаченным.
— Че ты там мям… — начал было второй, но его слова перекрыл оглушительный выстрел.
БАМ!
Звук ударил по ушам, отразился от стен и потолка, заставив всех вздрогнуть. Пистолет вылетел из рук здоровяка, отброшенный точным попаданием снайпера. Оружие со звоном покатилось по бетонному полу, а сам он завопил от боли — кинетическая энергия пули и отдача сделали своё дело, вывернув запястье и, скорее всего, переломав пальцы и раздробив кости.
Тишина после выстрела была оглушающей. Здоровяк прижимал к груди травмированную руку, его лицо исказилось от боли. В его глазах теперь читался не гнев, а шок и растерянность.
— Я же сказал — стволы на пол, — произнес я холодно, поворачивая голову в сторону второго мужчины.
Тот стоял как вкопанный, всё ещё держа пистолет наготове, но уже понимая, что ситуация кардинально изменилась. На его лице боролись удивление и попытка в анализ — он пытался понять, откуда вёлся огонь, и сколько у меня союзников.
— Или мне вынести ему мозги? — добавил я, слегка наклонив голову в сторону корчащегося от боли Ивана.
Иван, которого я всё ещё держал под прицелом, прохрипел сквозь стиснутые зубы:
— Это ошибка, Громов.
— Ошибкой был ваш приезд сюда, — ответил я, не ослабляя хватки.
Второй мужчина колебался. Я видел, как его глаза метались между мной, раненым товарищем и тёмными углами склада, откуда мог раздаться ещё один выстрел. Его взгляд метнулся вверх, откуда упало несколько осколков стекла. Видимо догадался, что работали снайпера.
Краем глаза я заметил, как он слегка подался вперёд, готовясь к движению. Нога дрогнула — он собирался либо нырнуть за укрытие, либо попытаться прорваться к выходу.
В тот же миг возле его стопы со звоном отрикошетила от бетонного пола пуля. Осколки камня брызнули в стороны, а он инстинктивно отдернул ногу.
Предупредительный выстрел прозвучал как приговор. Теперь он точно понял — любое резкое движение может стать последним.
Мужчина медленно опустил пистолет на пол и поднял руки вверх. В его движениях читалось только одно — понимание. Понимание, что он проиграл, и деваться больше некуда.
— Так-то лучше, — сказал я с удовлетворением.
Атмосфера в складе изменилась. Напряжение никуда не делось, но баланс сил окончательно сместился в мою пользу. Иван всё ещё находился у меня под прицелом, здоровяк корчился от боли, прижимая к груди травмированную руку, а второй стоял с поднятыми руками.
Но я не расслаблялся. Знал, что подобные люди не сдаются окончательно до самого конца. В любой момент ситуация могла измениться, появиться новая угроза или неожиданный поворот.
— Отличная работа, — сказал я тихо в петличку.
— Я ж сказал, — прогудел Фауст. — Мы свой хлеб не зря едим.
— Это точно, — отозвался Грим. — Какие дальнейшие действия?
Я окинул всех троих пойманных уродов.
— Ждем подкрепление.
— Подкрепление? — удивился Грим. — Кого ты еще сюда направил, коронер? Спецотряд?
Я тихо хохотнул.
— Кое-кого похуже.
Звуки моторов донеслись издалека, сначала едва различимые среди ночной тишины промзоны. Потом они стали значительно отчетливее. Рокот нескольких двигателей. Я почувствовал, как напряжение в плечах слегка отпускает. Корней все же получил мое сообщение.
— Что это? — нервно спросил худощавый из троицы, все еще стоявший с поднятыми руками.
Я не ответил. Вместо этого прислушался к приближающимся звукам. Машины останавливались, хлопали дверцы, слышались быстрые шаги по асфальту. Много шагов. Хорошо.
Через несколько секунд входные двери склада распахнулись с громким лязгом металла. Яркие лучи фонарей прорезали полумрак, ослепляя. В проеме появились силуэты в темной форме.
— Никому не двигаться! — раздался властный голос.
— Святая инквизиция! — прогремело эхом по складу.
Два отряда вошли быстро и слаженно, заняв позиции и осветив помещение мощными фонарями. Профессиональная работа — никаких лишних движений, четкие команды, полный контроль ситуации.
— Задержал еретиков! — крикнул я, поднимая свободную руку. — Подозреваются в оккультных мероприятиях! Возможно, причастны к смерти эльфийки!
Инквизиторы мгновенно отреагировали. Часть из них окружила троих пленников, часть осталась прикрывать выходы. Иван, здоровяк и худощавый были быстро обезврежены — наручники защелкнулись почти одновременно, несмотря на то, что здоровяк все еще держался за травмированную руку.
— Не сопротивляйтесь, — холодно сказал один из инквизиторов. — Будет только хуже.
Иван молчал, но его взгляд обещал, что это еще не конец. Худощавый тихо выругался, здоровяк просто стонал от боли. Их обыскали, изъяли оружие и документы, затем повели к выходу.
От группы инквизиторов отделился знакомый силуэт. Корней в полной форме своего инквизиторского облачения: темная одежда и высокий колпак.
