Я поворачивался вслед за ним, не выпуская из виду ни на секунду. Классический прием — заставить собеседника нервничать, создать ощущение превосходства.
— Мы пришли в этот город надолго, — продолжал он. — Коктебель пал три месяца назад. Судак за месяц. Теперь очередь Феодосии. И знаешь, что самое интересное? Никто даже не заметил, как это произошло. Все тихо, цивилизованно, без лишнего шума.
Он остановился прямо передо мной, заглядывая в глаза.
— Нам нужны свои люди на ключевых постах. Ты — ключевой пост, Громов. Коронер — это тот, кто может сделать любую смерть законной. Несчастный случай на стройке, передозировка в притоне, внезапная остановка сердца у несговорчивого конкурента. Ты же понимаешь, о чем я?
Я кивнул, изображая полное понимание. Внутри все кипело от отвращения, но лицо оставалось спокойным.
— Понимаю. И что я с этого буду иметь?
Глаза Ивана загорелись. Он ждал этого вопроса. Очень ждал. Я прямо слышал, как у него в голове звякнул колокольчик.
— А вот теперь самое интересное, — он потер руки, словно предвкушая удовольствие. — Знаешь, сколько ты сейчас получаешь в месяц? Твоя зарплата плюс все твои взятки и подачки? Пятнадцать тысяч? Двадцать?
Я хмыкнул.
— Почти угадал.
Почти. Но на самом деле и близко не попал.
— А теперь представь: шестьдесят тысяч. Каждый месяц. Стабильно. Плюс премии за особые заслуги. Это не какие-то две-три жалкие тыщи, а как минимум половина от ставки. Сечешь? Плюс социальный пакет — хорошая медицинская страховка, оплачиваемый отпуск за границей, решение любых бытовых проблем.
Он сделал паузу, давая информации усвоиться.
— Более того, — продолжил Иван, — ты перестанешь мельтешить с этими жалкими взятками в несколько сотен. Больше никаких встреч в подворотнях, никаких торгов с мелкими жуликами. Ты станешь частью большой системы. Уважаемым специалистом в серьезной команде!
Мне приходилось признать — он умел продавать. В его словах была логика, привлекательность. Для старого Громова это было бы действительно заманчивое предложение.
— Звучит интересно, — сказал я задумчиво. — А что от меня требуется взамен?
— Лояльность, — просто ответил он. — И профессионализм. Мы не просим тебя делать то, чего ты не умеешь. Просто делай свою работу так как мы скажем и когда мы скажем, и получай за это достойные деньги.
Он присел на край ящика, принимая более расслабленную позу.
— Подумай сам, коронер. Сколько еще ты протянешь на этой системе? Год? Два? Рано или поздно кто-то из твоих клиентов подставит тебя, или власти решат показательно наказать кого-то из коррупционеров. А с нами ты под защитой. У нас уже есть люди везде — в прокуратуре, в полиции, в администрации. В этом городе пока еще нет, но со временем… знаешь, как говорится? Путь длинной в тысячи ли начинается с первого шага. Так вот, мы идем уже очень долго.
Пауза. Он изучал мое лицо, пытаясь понять, насколько его слова находят отклик.
— Плюс к тому, — добавил он с усмешкой, — работать с профессионалами всегда приятнее, чем с дилетантами. Никаких неожиданностей, никаких глупых ошибок. Все четко, по плану, по расписанию.
Я молчал, делая вид, что взвешиваю предложение. На самом деле анализировал каждое его слово. Этот человек был опасен. Умен, расчетлив, хладнокровен, и абсолютно уверен в своем превосходстве.
И если в их группировке работают такие люди, то кто же стоит за всем этим?
— А если я откажусь? — спросил я, играя роль до конца.
Иван пожал плечами.
— Тогда мы найдем другого коронера. Людей много, все хотят хорошо жить. А ты… — он посмотрел на связанную Лизавету, — у тебя появятся проблемы. Серьезные проблемы.
В его голосе не было угрозы. Только констатация факта. И это придавало его словам еще больший вес.
— Но я надеюсь, что до этого не дойдет, — продолжил он. — Ты умный человек, Громов. Умные люди не отказываются от хороших предложений.
Я сделал вид, что обдумываю ответ. В голове мелькали варианты развития событий. Нужно было дождаться подходящего момента. Одна ошибка — и Лиза может погибнуть. И я вместе с ней.
— Знаешь, — сказал я наконец, — твое предложение действительно звучит заманчиво. Я устал от этой мелочной возни и постоянного риска. Хочется стабильности. Хочется, чтобы над головой не висел дамоклов меч в виде пристава и вышестоящего руководства. Глядишь, с вами и сам приставом стану.
Глаза Ивана заблестели. Он почувствовал близость победы.
— Вот видишь! Я же говорил — ты умный человек. Мы не ошиблись в тебе.
— Но у меня есть одно условие, — добавил я.
— Какое?
— Девушку отпускаете прямо сейчас как знак доброй воли.
Иван засмеялся.
— О чем ты? — возразил Иван. — Она же свидетель происходящего. Нет, коронер, она остается с нами до тех пор, пока мы не убедимся в твоей лояльности. Скажем, месяц? Потом посмотрим.
— Начнутся вопросы, поиски, скандалы. Это никому не нужно. Вы отпускаете ее прямо сейчас, — настаивал я на своем. И в моих словах была самая железная логика, которую только можно было сыскать. — Только вдумайтесь: пропала помощница коронера. Вопросы посыпятся очень быстро.
Иван улыбнулся, негромко рассмеявшись.
