— Пусть проходит, — услышал я голос Корнея, а вернее сказать Мастера Корнелиуса, из динамика.
Девушка отпустила палец, после чего перевела на меня взгляд своих безразличных глаз. На секунду мне показалось, что если бы она сейчас жевала жвачку, то это выглядело бы еще более пренебрежительно, чем казалось сейчас.
— Третий этаж, налево по коридору. Вас встретят.
Кивнув, я направился в ту сторону, куда она указала.
Лифт находился в конце холла. Я подошел к металлическим дверям и нажал на клавишу вызова. Кнопка мягко подсветилась синим. Ни скрипов, ни треска старых механизмов. Только тихое гудение современной техники.
Двери разъехались через несколько секунд. Я вошел внутрь, нажал на цифру «три» и прислонился к стене, отделанной матовой сталью.
На третьем этаже меня действительно ждал инквизитор в серой форме. Он молча проводил меня по коридору к стальной двери без опознавательных знаков.
Ни слова приветствия, ни попытки завязать разговор. Профессионал. Ну или просто хорошо обученная машина для исполнения приказов.
— Мастер Корнелиус ждет, — сказал он и, развернувшись, ушел.
Я постучал.
— Входи, Виктор!
Кабинет Корнея был таким же аскетичным, как и все здание. Большой стол, два кресла, стеллаж с папками. Никаких личных вещей, кроме небольшой фотографии в рамке, где он, еще совсем молодой, стоял рядом с каким-то пожилым мужчиной в парадной форме.
Сам Корней сидел за столом, но уже без своей официальной формы. Простая черная рубашка, закатанные рукава. Он выглядел уставшим.
— Присаживайся, — он кивнул на кресло. — Кофе? Или что покрепче?
— Кофе, — ответил я, садясь.
Он нажал кнопку на селекторе, и через минуту в кабинет вошла еще одна девушка, очень похожая на ту что сидела на ресепшене, с подносом. Поставив перед нами две чашки, она так же бесшумно удалилась. Блин они их клонируют здесь что ли?
— Ну, рассказывай, — начал Корней, сделав глоток. — Что у тебя там за «кое-что похуже спецотряда»?
— Ты что, все слышал, что ли? — я от удивления аж брови поднял и глаза широко раскрыл.
— Ага, — с загадочной улыбкой ответил Корней.
— Но… как?
— Секрет фирмы, — хохотнул он.
— Ну и пожалуйста, — ответил я. — Ну и не нужно. В любом случае спасибо, что откликнулся на просьбу. Мы бы и сами с ними разобрались, но вот как поступать дальше, было бы более сложным вопросом.
— Да не за что, — он отмахнулся. — Но ты бы видел рожи моих экзекуторов, когда я их посреди ночи из постелей выдернул. Они думали, что в городе как минимум целый отряд еретиков нарисовался.
— Почти угадали, — хмыкнул я. — Итак, что по нашим «бизнесменам»? Раскололись?
Корней тяжело вздохнул и потер переносицу.
— Крепкие орешки. Очень крепкие. Я таких давно не видел. Даже под ментальным воздействием говорят неохотно. А наши экзекуторы, знаешь ли, умеют залезть в голову. Но даже так информацию в час по чайной ложке. Они профессионалы до мозга костей. Ощущение, словно у них выдержка как у имперского спецназа, не меньше.
— Так может они оттуда?
Корней цыкнул зубом и помотал головой.
— Не-а. Мы пробивали.
Я покивал.
— Понятно. Но что-то же удалось вытянуть?
— Удалось, — кивнул Корней. — Во-первых, это действительно сетевая структура. Как раковая опухоль с метастазами. Коктебель, Судак, теперь вот Феодосия. Они заходят тихо, скупают или отжимают мелкий бизнес, — он стал загибать пальцы, — кабаки, бордели, подпольные казино… а потом, закрепившись, начинают давить на более крупных игроков. Классический рэкет, завернутый в обертку «инвестиций».
— Удалось выяснить, кто за этим стоит?
— А вот это самое интересное, — Корней подался вперед, понизив голос. — Некий «Старший». Фигура абсолютно мифическая. Никто из них, даже их главарь, этот твой Иван Богун, никогда его не видел. Вся связь через зашифрованные каналы, через цепочку посредников. Он кукловод, который никогда не выходит на сцену.
Умный ход. Никаких связей, никакой возможности выйти на верхушку. Эта организация была построена по принципу террористической ячейки — каждый знает только своего командира. Обезглавить такую структуру практически невозможно.
Классика жанра. Я еще в прошлом мире читал про подобные схемы. Только там это касалось революционеров и партизан, а здесь криминала. Но принцип тот же: отрубили одну голову — остальные даже не почешутся.
— То есть, это тупик?
— Почти. Иван был одним из приближенных, имел канал связи. Но после того, как они пропали с радаров, а прошло уже больше суток, Старший, скорее всего, уже обрубил все концы. Он не дурак. Он наверняка поймет, что группа провалилась, и заметет следы.
Я откинулся на спинку кресла. Картина вырисовывалась не самая веселая.
Это была не просто банда отморозков из соседнего поселка, решивших попилить бюджет города. Это была организация. С иерархией, с ресурсами, с лидером, который умел оставаться в тени. И, судя по всему, с планами куда более серьезными, чем просто крышевание пары борделей.
Вопрос в том, насколько глубоко они успели пустить корни в местную власть, и успели ли вообще. Я помню, что этот парень, который со мной общался, говорил, что у них есть такая цель…
