Расслабиться в моем положении было равносильно самоубийству. Любая халатность или небрежность к собственной безопасности сыграет со мной злую шутку почти мгновенно. Я был в этом уверен. Поэтому держал ухо востро.
— Они уехали? — раздался за моей спиной голос Алисы. В нем слышалось неприкрытое облегчение.
— Пока что да, — ответил я, не оборачиваясь.
— Надеюсь, и не вернутся, — добавила Лидия. И в этом я был с ней полностью согласен.
— К сожалению, моя дорогая Лидия, еще не все кончено. Через час Мастер Корнелиус будет у меня дома. Вам придется посидеть тихо еще немного.
— Что? Зачем⁈ — в ее голосе слышалось неприкрытое удивление.
Знал бы я сам — ответил бы на этот вопрос.
— Надо кое-что обсудить. Что конкретно — я не знаю, он не уточнил. Просто попросил об индивидуальной встрече.
— Ясно, — сказала Алиса. — Он хочет что-то замять!
Я посмотрел на нее, вздернув брови.
— Интересное заключение, госпожа Бенуа. Поделитесь своими наблюдениями и логической цепочкой?
— Ну, как это? Все же просто, как молотком по заклепке. Ты берешь взятки, — она загнула указательный палец, — заминаешь дела о внезапных смертях в самом их зародыше, — загнула второй, — с тобой можно замять какое-нибудь дело, в котором накосячил кто-то из его сотрудников, — тут она широко распахнула глаза, громко вздохнула и закрыла рот руками. И стояла так, наверное, секунд десять.
— Что? — спросил я.
А в ответ, как говорится, тишина. Она вчера не вернулась из боя.
— Что, Алиса? — переспросила Лидия еще через пять секунд, когда девушка не ответила на мой вопрос.
— А вдруг это кто-то из них убил эльфийку?.. — сказала она, убрав руки ото рта.
Предположение, конечно, интересно, но ничем не обосновано. По крайней мере мне так казалось. Мало ли какие дела могли быть у Виктора Громова и Мастера Корнелиуса до недавних пор.
Но и отметать такую внезапную догадку тоже было нельзя, потому что все-таки девушки точно знают об этом мире значительно больше, чем я.
— Сомнительно, — подытожил я. — Но не исключено. В любом случае гадать бесполезно, лучше подготовиться к встрече. А это значит, что нам надо выдвигаться домой, так как Петровича я уже отпустил.
— Зачем? — спросила Алиса. — Нам теперь что, пешком домой тащиться?
Я посмотрел на нее с неприкрытым удивлением, затем перевел взгляд на Лидию.
— А точно ты избалованная аристократка, а не она? — уточнил я у Лидии, на что Алиса тут же надула губы и фыркнула, а первая лишь пожала плечами.
— Я и сама иногда задаюсь этим вопросом.
Обратная дорога заняла у нас чуть больше получаса, но это была не просто ходьба, а настоящая передышка. После душного подвала и напряженной встречи с Инквизицией мы шагали по улице и вдыхали теплый вечерний воздух.
Крымское солнце продолжало как следует припекать. И только легкий бриз, доносившийся с моря с ароматами соли и цветущих магнолий из садов, мимо которых мы проходили, хоть как-то остужал. На небе было ни облачка.
Мы шли неспешно, и впервые за весь день это было похоже не на вынужденный марш, а на прогулку. Звуки города — далекий звон трамвая, смех из открытого кафе, шелест кипарисов — больше не давили, а, наоборот, успокаивали. Я заметил, как напряжение понемногу уходит с лиц девушек, как расправляются их плечи. Мы все, кажется, немного проветрились и сбросили груз прошедшего дня.
Когда впереди показался мой особняк, он уже не казался гробницей. До прихода мастера Корнелиуса оставалось полчаса. Времени было не так много, но его должно было хватить, чтобы окончательно отдышаться и привести в порядок хотя бы кабинет. Создать видимость, что я в нем бывал, а не закрыл и забыл надолго.
Я повернулся к девушкам, которые молча стояли в холле.
— Перед тем как прибудет гость, вам нужно будет уйти в любую из дальних комнат. Главное, чтобы вас не было видно и слышно.
Алиса лишь кивнула, а Лидия, к моему удивлению, тоже промолчала, не удостоив меня даже своим фирменным презрительным взглядом. Ни одна из них не стала спорить. Видимо, перспектива личного общения с инквизитором перевешивала их желание спорить со мной. Страх — отличный мотиватор.
Я поднялся к себе в кабинет. Комната встретила меня запахом застоявшегося воздуха и слоем пыли. Первым делом я рывком распахнул тяжелые шторы, впуская остатки вечернего света, и открыл настежь высокое окно.
Это был не кабинет аристократа, а рабочее пространство современного, успешного человека. Массивный стол из ДВП с ламинированной столешницей в черном цвете и структурой под дерево. На нем стоял тонкий, выключенный сейчас моноблок, а не громоздкий стационарный компьютер, как в нулевых годах моего мира. Кресло эргономичное, черная кожа и хромированные ножки.
Я нашел в ящике стола какую-то тряпку и быстро протер столешницу и поверхность моноблока, смахивая пыль, просто чтобы создать видимость недавней деятельности.
Не успел я закончить, как снизу донесся тихий, но отчетливый звук подъезжающего автомобиля. Я бросил тряпку на стол, быстро оглядел кабинет — теперь он выглядел куда более жилым — и спустился вниз.
