— Девушки, на выход! Живо! — крикнул я, уже направляясь к двери.
Мы выскочили на крыльцо, и я, захлопнув дверь, повернул ключ в замке. У ворот нас уже ждал тарахтящий микроавтобус Петровича. Не говоря ни слова, мы всей толпой снова загрузились в пропахшую бензином кабину.
— В прозекторскую, Петрович! — скомандовал я. — И постарайся побыстрее.
Поездка была недолгой, но нервной. Петрович, уловив все правильно, без лишних слов, гнал старый микроавтобус так, что тот дребезжал на каждом ухабе. Через двенадцать минут мы резко затормозили у знакомого серого здания прозекторской. На часах оставалось не более трех минут до прибытия инквизиции. Я выскочил из машины, девушки последовали за мной.
— Спасибо, Петрович. На сегодня вы свободны, — бросил я, захлопывая дверь. Он не стал дожидаться ответа, тут же развернулся и уехал.
Не успели мы отойти от входа, как со стороны дороги послышался ровный гул мотора, за которым последовал скрип тормозов и тихий лязг дверей. Я стоял у входа в прозекторскую, сложив руки на груди. Часы на моем запястье показывали ровно три. Пунктуальность у Инквизиции, очевидно, была в крови.
Из остановившегося черного фургона без окон вышли трое. Двое крепких мужчин в строгих темных костюмах и тот, кого я ждал — высокий, сухощавый мужчина с аскетичным лицом и пронзительным взглядом. Мастер Корнелиус.
Он направился прямо ко мне. Неподалеку, в тени самого здания, стараясь быть незаметными, стояли Лидия и Алиса. Если инквизиторы их и заметили, то не подали виду.
— Мастер Корнелиус, — я слегка склонил голову в вежливом, но не подобострастном жесте, прежде чем он успел заговорить. — Прошу. Мы вас ждали.
Я развернулся и повел их внутрь, к спуску в морг.
Мы спустились по ступеням. В нос ударил резкий запах хлорки. Помещение было не узнать. Полы вымыты, стальной стол блестел, а инструменты были аккуратно разложены в лотке. У стены, почти не дыша, стояли мои помощники — Лизавета, Андрей и Игорь. Они явно постарались.
Корнелиус окинул их цепким взглядом и, не останавливаясь, бросил мне через плечо:
— А штат-то у вас, я смотрю, растет, господин коронер.
Я искоса посмотрел на свою троицу. Они стояли, вытянувшись по струнке, и смотрели в пол, словно боялись привлечь внимание инквизитора.
И чего их все так боятся, не пойму.
Двое людей Корнелиуса без лишних слов подошли к столу. Они принесли с собой складные носилки, на которые аккуратно, но с заметной сноровкой переложили хрупкое тело эльфийки и накрыли его черной холстиной. Затем они молча подняли свою ношу и направились к выходу.
Когда шаги затихли наверху, я повернулся к своим.
— На сегодня все. Свободны.
Они пулей вылетели из подвала, словно за ними гналась сама смерть. Теперь мы с Корнелиусом остались наедине. Официальная часть закончилась. Начиналась игра.
Глядя на блестящий пустой стол, Корнелиус спросил:
— Ничего не заметили странного, господин коронер?
— Со всеми подробностями моего медицинского заключения вы можете ознакомиться в отчете. Я уже подал его в управление, — сказал я спокойно.
— А в теле? Что-то, что не вошло в отчет? — он повернул голову в мою сторону, глядя прямо в глаза.
— Тело как тело, — я пожал плечами, принимая вид слегка утомленного профессионала. — С точки зрения анатомии, у эльфов есть определенные отличия. Более тонкий костный скелет, иная структура хрящевой ткани, что придает им гибкость. Плотность мышечных волокон выше, чем у человека. Но что касается внутреннего строения — сердца, легких, печени — они практически идентичны нашему. Никаких аномалий, кроме тех, что привели к смерти, я не обнаружил.
Корнелиус медленно кивнул, словно мой ответ его удовлетворил. Затем он повернулся и направился к выходу. Я последовал за ним. Мы вышли из подвала, где его люди уже грузили носилки в тот самый черный фургон без окон, больше похожий на катафалк.
— Мне понадобится где-то час, чтобы отвезти тело, — сказал Мастер более неформальным тоном. — Смогу приехать где-то к четырем или половине пятого. Устроит?
Хотелось бы мне сказать, что нет, не устроит, и вообще отвали от меня уже наконец, но, конечно же, я себе этого позволить не мог. Была альтернатива предложить инквизитору встретиться в более нейтральном месте, типа какого-нибудь ресторана, но, сомневаюсь, что они позволяют себе сильно светится на людях в таких местах.
— Вполне, — отозвался я спокойно.
Мастер Корнелиус кивнул.
— Договорились, — он сложил руки в рукава своей рясы и двинулся в сторону выхода.
Инквизиторы сели в фургон. Дверца беззвучно захлопнулась, двигатель завелся с тихим рокотом, и машина плавно тронулась с места, вскоре скрывшись за поворотом. Я остался стоять один у входа в прозекторскую, провожая их взглядом.
Я почесал подбородок, а в голове вертелась только одна мысль: еще один рывок. Самый сложный рывок. Визит Корнелиуса ко мне в дом, где он мог почувствовать что-нибудь не то. И что вообще он хотел обсудить, как в «старые добрые»? Что вообще под этим подразумевалось?
