— Я получил отчет о последнем деле, — сказал он, глядя на меня. — Мудрое решение с твоей стороны.
— Вы про Улину? — уточнил я.
— Да. Учитывая, что эльфы находятся под покровительством Императора, сомневаюсь, что ему бы понравилось, если бы мы подали отчет в имперскую канцелярию о «несчастном случае» или «самоубийстве». Слишком много такого было в самом начале, и, как тебе известно, ни один из этих случаев не проходит мимо столичных служб, которые всячески стараются избегать подобных резонансных дел.
— Что вы имеете в виду? — уточнил я. Пристав тяжело вздохнул.
— Виктор, ты как первый день. Помнишь, как пару лет назад в Джанкое избили до полусмерти эльфа? Местные говорили, что он косо смотрел на официанток в их кабаке.
Я кивнул, хотя ничего такого не помнил.
— Туда потом прислали столичных, и они начали наводить шороху по всем фронтам. И если бы это дело попало на стол дальше с пометкой «самоубийство» или «несчастный случай», то сюда тот же час приехали бы с проверками. А я, почитав твой отчет, могу сказать, что они бы явно не обрадовались, если бы ты вынес иной вердикт, и затем, приехав, обнаружили указанные тобой в отчете увечья, — он помолчал. — К счастью, теперь это заботы полиции. Их заставят рыскать по всем углам и искать виновника, так сказать, торжества. Ты только наведи у себя порядок в кабинете.
— К слову о кабинете, — сказал я, раз уж зашла речь. — У меня две новых помощницы, господин пристав.
На его лице отразилось легкое удивление.
— И кто же?
— Алиса Бенуа и Лидия Морозова.
Пристав побарабанил пальцами по столу, переваривая информацию.
— А теперь объясни мне, Виктор, почему я должен одобрить две новые штатные единицы.
А вот здесь, к счастью, моя память не подвела.
— Господин пристав, за последние полгода количество бумажной работы выросло вдвое. Электронный документооборот, который нам ввели, только добавил проблем, потому что теперь нужно дублировать все и в цифровом виде. Мы просто тонем в отчетах, протоколах, запросах. Нагрузка на трех ассистентов стала непомерной, отсюда и бардак, про который вы справедливо заметили. Я не могу заниматься основной работой, потому что вынужден постоянно разгребать завалы. Две новые помощницы позволят нам оптимизировать процесс, разгрузить основной состав и, как следствие, повысить эффективность всей службы.
Он снова побарабанил пальцами по столу.
— Погоди… ты сказал, Морозова и Бенуа?
— Так точно, господин пристав, — я кивнул с непроницаемым лицом.
— Скажи мне, ради всего святого, что это значит? Не держи меня за дурачка, Виктор, я же в курсе обо всех слухах, и о том, что творится в городе.
Н-да. Следовало ожидать подобной реакции. Думать, что он не в курсе истории Громова с мужем Лидии и отцом Алисы, было слишком наивно.
— Господи пристав, все недоразумения, которые были между нами, на данный момент улажены, — ответил я расплывчато. — Подтвердить я это никак не могу, но вы можете поверить мне на слово.
Он коротко не то хохотнул, не то фыркнул.
— Ты уверен в их работоспособности?
— На данный момент они на испытательном сроке, — сказал я. — Но не сомневаюсь, что они смогут влиться в наш коллектив.
Пристав, чье имя я наконец-то увидел на табличке на столе — Евгений Степанович Докучаев, лишь покачал головой и снова вздохнул.
— Виктор…
— Да, господин пристав?
— Иди. Наведите уже, наконец, порядок, а затем поговорим про кабинет. И в прозекторской…
— Там уже с пола есть можно, господин пристав. Я это проконтролировал. — На лице Евгения Степановича появилось легкое недоумение. — Могу быть свободен?
— Иди. И пришли мне копии заявлений по почте!
Я вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь. И только оказавшись в тишине коридора, прислонился к косяку и медленно выдохнул.
Пронесло. Кажется, пронесло. Сердце все еще учащенно колотилось в груди, отдаваясь глухими ударами в ушах. Я на мгновение прикрыл глаза. Вроде бы ничего не произошло. Обычный разговор с начальством. Но напряжение было таким, словно я только что прошел по минному полю.
Я уже собирался вернуться в свой кабинет, когда дверь приемной пристава тихо открылась, и на пороге появилась его русоволосая секретарша. Ее лицо было серьезным.
— Виктор Андреевич, — обратилась она ко мне тихим, но настойчивым голосом. — Вас к телефону. Срочно.
— Кто? — спросил я, выпрямляясь.
Она сделала паузу, словно то, что она собиралась сказать, вызывало у нее трепет.
— Из Столицы. Канцелярия его Императорского Величества.
Я проследовал за секретаршей в приемную. Она молча указала на свой рабочий стол, где на многокнопочном аппарате мигала лампочка удержания вызова.
Постоял секунду, собираясь с мыслями. Столичная Канцелярия. Это ж насколько, получается, для них важна жизнь каждого ушастого, что они обращают внимание даже на наш дальний край?
Внутри слегка похолодело, но я все же снял тяжелую трубку.
— Коронер Громов, слушаю.
— Господин Громов, — раздался в ответ голос. Идеальная дикция, холодный, ровный тембр, лишенный каких-либо эмоций. — Статский советник Воронцов, Канцелярия его Императорского Величества.
