— Виктор Андреевич, доброе утро, — сказала она, забирая свои ключи. — Пристав просил передать, что ждет вас у себя в кабинете в пять минут десятого.
Больше ничего она добавлять не стала, лишь обдала меня стойким ароматом цветочных духов.
Я кивнул.
— Понял. Спасибо.
Мы поднялись наверх.
В кабинете уже царил рабочий процесс. Еще вялотекущий, но процесс. Андрей и Игорь наводили порядок за своими столами, Лизавета уже что-то сосредоточенно набирала на клавиатуре.
Я со всеми поздоровался, после чего запустил моноблок.
— Планерка сегодня будет как и вчера, но сместимся по времени, — объявил я. — Сейчас у меня встреча с приставом. После нее продолжим.
Я оставил девушек в кабинете и направился по коридору. Снова кивнув секретарше, я подошел к знакомой дубовой двери.
Постучал.
— Входите.
Вошел.
— Проходи, Виктор.
Я прошел и сел на стул напротив пристава.
— Оперативно сработано, — сказал он, отрываясь от каких-то бумаг и глядя на меня поверх очков. — Что случилось, Виктор?
— О чем вы? — удивился я.
— Отработано на высшем уровне. Отчет о вскрытии… — он взял со стола распечатку, — поражает. Я такого структурированного отчета не помню еще с тех времен, как сам учился в институте в столице, — пристав оперся локтями на стол. — Вот я и спрашиваю: что случилось? Это не претензия, просто, как бы сказать… я удивлен.
Я замешкался, пытаясь подобрать слова. Сказать, что я просто делаю свою работу, будет слишком расплывчато и вызовет еще больше подозрений. Нужно было дать ему объяснение, которое он, человек системы, мог бы понять и принять.
— Можно сказать, что я пересмотрел свой подход к работе, Евгений Степанович, — сказал я ровным голосом. — Хочу показать, что коронерская служба — это не лишний в цепочке расследований механизм, а, пожалуй, один из самых важных. От нашей точности и оперативности зависит, по какому пути пойдет все дальнейшее следствие.
Он покивал головой, словно бы удовлетворился моим ответом.
— Благое желание. Но скажи мне — это ты вел вскрытие? Я верно видел в отчете на фото?
— Да. С нашим патологоанатомом…
— А, — пристав махнул рукой, — ему давно пора на пенсию.
— Да, — согласился я. — Но перед пенсией ему следовало бы попасть в реабилитационный центр, после чего только на заслуженный отдых. А на замену было бы неплохо найти кого-то помоложе. А может, даже и двух. Мои нынешние помощники, к сожалению, не годятся для вскрытий, если вы не хотите видеть искромсанные трупы, словно после мясорубки.
— Я подумаю над этим. У тебя есть подходящие кандидатуры, типа Бенуа и Морозовой? — осведомился он.
— К сожалению, нет.
— Ясно. Я попрошу Инну Олеговну заняться этим вопросом. Есть какие-то специфичные требования?
— Если у Инны Олеговны возникнут вопросы, она может смело обращаться ко мне за любой консультацией или лично, либо по почте, либо по рабочим мессенджерам. Я всегда на связи.
Пристав кивнул головой.
— Тогда у меня больше нет вопросов, — сказал он.
Я поднялся.
— Могу быть свободен?
— Погоди, Виктор. Еще вопрос.
— Слушаю, — сказал я, остановившись в дверях.
— Как ты понял? — пристав снял очки и потер переносицу. — Как ты понял, что пуля именно там? Я читал отчеты десятки лет. Я бы никогда в жизни не догадался лезть смотреть ему в рот.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более естественно.
— Мне не давала покоя мысль, что все признаки указывали на то, что этого мужчину повесили уже после смерти. Я об этом писал в отчете. Все травмы на теле были получены уже после кончины. Я просто методично исключал все возможные варианты, и я не мог остановиться, пока не обнаружил причину. И, если честно, скорее по чистой случайности.
Евгений Степанович хмыкнул, надевая очки.
— Могу быть свободен?
— Свободен? Это вряд ли. — Хмыкнул он. — Рабочий день только начинается. Ступай.
Я вышел из помещения и направился в свой кабинет.
Вернувшись к себе, я провел обещанную планерку. Она прошла быстро и по-деловому. Каждый отчитался о вчерашних делах: два трупа бездомных списали на поножовщину, и с нашей стороны дело было закрыто.
По наркоманам версия Андрея была принята как основная. Лизавета доложила, что ждет результатов вскрытия по утопленнице, как и по делу из отеля.
Я проверил новые поступления. Пока что было пусто.
Распечатав копии вчерашних дел, которые вели мои ассистенты, я положил их перед Алисой и Лидией.
— Ознакомьтесь. Посмотрите оформление, порядок проведения работы.
Затем я сел за свой стол, чтобы более детально рассмотреть их отчеты, и тут же вспомнил.
— А Ефима Евдокимовича уведомили о том, что у него сегодня два вскрытия?
Игорь и Андрей переглянулись.
Я тяжело вздохнул.
— Я позвонила ему, — сказала Лизавета, не отрываясь от монитора. — Вроде был трезвый. Сказал, что будет.
— Спасибо, — сказал я девушке, кивнув. — Тогда, Андрей, собирайся. На всякий случай поедешь к нему контролировать процесс. Только руками ничего не трогай. Просто смотри и готовь отчет о вскрытии вместе с Ефимом Евдокимовичем.
— Хорошо, — сказал Андрей и тут же принялся наводить порядок на столе и готовиться к выезду.
