Архитектор кошмаров полностью

Ночь. Время, когда вся красота окружающего мира проявляется в новом, совершенно отличном от дневного, виде, преломляя привычные нам образы, придавая им новые оттенки. К сожалению немногие способны полностью осознать и принять ее неповторимую суть, оценить блеск ее идеальных граней, вспыхивающих черным — цветом мудрости и сокровенного знания, по ошибке считаемого символом смерти. Они боятся отсутствия дневного света, им чудятся кошмары в переплетении теней, пляшущих в мистическом лунном свете. Глупцы, ведь ночь всего лишь отражает наш внутренний мир, так кто же виноват, что их души наполнены вечным страхом и ожиданием смерти. Наполняя свое сознание и подсознание кошмарами и фантасмагориями, люди не понимают главного — их самые сокровенные страхи и комплексы всего лишь материал для тех, кто умеет управлять ими. Один из тех, кто умел это делать, и появился душной летней ночью поблизости от древнего монастыря.

Его имя было никому неведомо. Помнил ли он сам его, нуждался ли в этом наборе звуков, столь редко совпадающим с отражением нашего истинного облика? Кто знает, возможно и нет, за многие и многие годы привыкнув к так хорошо характеризующему прозвищу — Безликий. Союзники и очень немногочисленные друзья произносили это слово с гордостью, многочисленные враги осмеливались на это лишь будучи полностью уверенными в собственной безопасности. Могущество этого странного мага было основано не на явных проявлениях силы, не на боевых заклятьях и сонме демонов-союзников — оно было гораздо тоньше… И опаснее.

Глубины человеческого разума, такого хрупкого, неустойчивого к малейшему вмешательству со стороны, и в то же время способного на решение сложнейших задач, стали основным источником его силы. Читая сознание человека как хорошо знакомую книгу, Безликий был способен брать оттуда все, что требовалось в данный момент, вплоть до самого дна — инстинктивных подсознательных восприятий окружающей действительности. Немногие среди ныне живущих знали, что в пространстве человеческих снов можно жить почти так же, как и в реальном мире. Безликий совершенствовал это изощренное искусство с самого момента выхода из ученичества и сам не мог сказать, где он чувствует себя более комфортно, здесь или в реальности по ту сторону сознания. Скорее всего и там и там, эти два отображения мира гармонично дополняли друг друга, сливаясь в единое целое, что всегда более совершенно, чем разрозненные части.

Но не эти мысли занимали его сейчас. Все внимание было приковано к зданию монастыря, где уже давно свили себе уютное гнездышко члены одной из церковных организаций, которых вполне справедливо можно было назвать Инквизиторами или же Охотниками. Они и им подобные охотились за ним давно и безуспешно, тем не менее не оставляя бесплодных попыток вот уже много лет. Единственным результатом, если это можно так назвать, были те посылки, что присылал им Безликий каждый раз после провала очередного "похода против исчадий Тьмы". Чаще всего это была тщательно снятая с лиц кожа, полностью сохранявшая выражение предсмертного ужаса, а иногда и целая голова. Обычно после этого воинствующие церковники успокаивались на некоторое время, но вскоре все опять становилось на круги своя. Сейчас же они зашли слишком далеко, сумев найти единственное, пожалуй, больное место в непроницаемой броне, окружавшей мага.

Всего пару часов назад, вернувшись в свой загородный коттедж, он с удивлением обнаружил ментальное присутствие чужаков. "Интересно, кто еще из числа "слуг божьих" захотел геройски умереть? Что же, в этом я их братии никогда не отказывал," — промелькнула мысль, изрядно приправленная ироничным цинизмом. Безликий ощущал присутствие троих, причем в ауре одного из них преобладали ощущения боли и страха. "Всего трое? С чего бы это святоши столь расхрабрились?" — возникла еще одна мысль, щедро приправленная удивлением.

Считая излишним строить защиту против такого скудного количества противников, Безликий самым спокойным образом распахнул дверь и внимательно посмотрел на визитеров. Это были посвященные одного из низших рангов, практически не владеющие магией, но исполненные фанатичной преданности к своим духовным наставникам. Идеальное мясо в руках святош, к тому же неспособное мыслить вне заложенных в них догм. Двое слуг божьих целились в него из пистолетов, третий же был слишком поглощен собственной болью — вся правая половина лица представляла собой один большой ожог явно магического характера.

— Неужели меня так сильно не уважают, что прислали всего троих, да еще не вышедших из ученичества? — его голос щедро источал сарказм. — Убить вас что ли или выслушать для разнообразия…

— Умри, исчадие Тьмы! — истерически завопил самый молодой из них и нажал курок.