— Очень давно. — Вдохновенно поведал ба’астид. Рваное одеяло окончательно сползло вниз, полностью открыв выцветшее изъеденное морщинами лицо. — Сначала в этом теле жил тот, другой, который тоже думал, что он как я. А потом я стал собой. Тогда одни и те же цифры решили быть всегда разными.
— Скажи, ма’алаки с номером, с тех пор, как ты стал собой, здесь… Никого не было, кроме тебя? И дверь никто не открывал? — Соли припомнил состояние почти вросшей в стену двери и тот небольшой плотно закрытый проём, что явно предназначался для передачи еды и явно был единственным местом на двери, к которому регулярно прикасались.
— Да здесь вообще никого никогда не было! Или кто-то был… Не знаю. Но дверь точно никто не открывал. Раньше.
— Так может ну его, это место, в котором всё равно никого больше не было? — Соли поднялся с пола и, сделав шаг в сторону выхода, выжидательно обернулся.
Полугепард посмотрел на приоткрытую дверь со смесью страха и радости, но встать и пойти наружу пока не решался. Он прошептал:
— А если я туда? А потом снова здесь? А потом?..
— Паршиво будет, конечно, снова оказаться здесь, зная, что быть здесь необязательно, вот только потом кто-нибудь может ещё раз открыть эту дверь. Открытое однажды способно открыться дважды.
— Точно! Правда ведь может открыться!
Пока ба’астид освобождался от похожего на старую ветошь одеяла и прикреплял к поясу диковатую на вид железную маску, юноша направился в сторону выхода из кельи. Оказавшись в коридоре, он тихо сказал дожидавшейся снаружи спутнице:
— Повторюсь, пожалуй. Я прогуляюсь. К ужину не жди.
— Ещё чего. — Рассеянно возмутилась Вета, слышавшая каждое слово разговора своего друга с заключённым № 64489001. — Я с тобой.
***
— … И тогда прошлый я решил, что всё получилось.
Грязный болезненно-бледный ба’астид, одетый в лохмотья, испытывал огромное наслаждение, впервые за долгое время ведя беседу с живыми существами. Его глаза никак не могли привыкнуть к полуденному свету, он шёл почти наощупь, однако не переставал при этом радостно повествовать о событиях, предшествовавших его долгому заключению. Меньше всего на свете его волновал тот факт, что у одной из его слушателей на спине располагались чёрные демонические крылья с переплетением серебристых и красных штрихов. Тот факт, что, выбравшись на поверхность, он оказался в разрушенном до основания здании, его разумеется, тоже не интересовал.
Вэ Соли, мельком бросил взгляд на задумчивую, молчавшую весь путь до поверхности Вету, спросил у ба’астида:
— Но оказалось, что на самом деле ничего не получилось. Верно?
— Да. Ничего не получилось. Нет. На самом деле получилось многое. Веракрус (так этого лорда-демонида зовут) как-то смог убедить Легионы в том, что очередная война за святые земли бессмысленна. А ты ведь знаешь этих демонидов! Они даже между собой постоянно воюют. И тут вдруг согласились вернуть священные земли без боя, за мирный договор и горстку уступок от Епархии. Даже не представляю, чего лорду Веракрусу стоила такая лояльность, но его раса его действительно обожает. Интересно, он ещё жив?..
— Не знаю, жив ли он, но, если жив, то его расе повезло. — Искренне согласился Соли.
— Точно, повезло! Достойный правитель. Прошлому мне было так далеко до него… — С грустью произнёс ба’астид.
— Но ты ведь… Прошлый ты ведь тоже старался стать достойным правителем. — Соли поспешил утешить полугепарда.
