Архив первый: АНТАГОНИСТ полностью

Заключённый № 64489001 давно потерял ощущение реальности собственного существования. Поначалу пытавшийся придумать, как отсчитывать время своего пребывания в темнице, № 64489001 потерял всякий интерес к этой затее, остановившись на отметке 2189 стародней (не очень точно соответствовавшей реально прошедшему времени). За неимением прочих развлечений, № 64489001 с особым трепетом относился к изредка появляющимся в его келье книгам, со слезами встречая каждое новое произведение, каким бы оно ни было. Будучи лишённым всяческих контактов с внешним миром, № 64489001 выражал свои мысли и фантазии в стихах, заметках, рисунках, однако постепенно мысли его становились всё менее связными, а фантазии — всё более болезненными. Окончательно отвыкнув от звучания речи, № 64489001 с жадностью вслушивался в невыносимо редкие едва различимые шумы, достигавшие порой его слуха и приводящие в исступление напоминанием о том, что мир вне этой ненавистной кельи действительно существует. № 64489001 всё реже надеялся и всё чаще мечтал услышать знакомые слова. Всё равно, какие.

№ 64489001 не был до конца уверен, что сегодня приглушённый массивной дверью и ещё более массивной земляной твердью шум отличался от любого другого скудного многообразия. Не потому, что он был необычно громок, а потому лишь, что № 64489001 какое-то время назад начал замечать за собой явные свидетельства в пользу безумия. Или наличия в келье незримых сожителей. Или наличия отдельного сознания у его хвоста. Возможно, что и у его ушей тоже. И даже у этого в тайне презирающего его табурета, который наверняка строит заговоры и однажды скинет его с себя, чтобы захватить единоличную власть в постоянно уменьшающейся келье и съесть на завтрак все его книги по одной, листочек за листочком… Заключённый № 64489001 не так уж и часто замечал в себе признаки безумия, тем более что его сознание ныне способно было воспалиться от одного только непривычно затянувшегося шума, пугающего и в то же время интригующего.

Доносившийся извне шум скоро затих, в отличие от спутанных мыслей и фантазий обезумевшего в бесконечном заточении ба’астида, который всё сильнее и сильнее погружался в собственный бред до тех пор, пока не услышал нечто совсем уж невообразимое. Он услышал скрип. Скрип открывающейся двери.

***

— Ты решила таскать меня, как плюшевую игрушку, всякий раз, когда понадобится куда-нибудь забираться?

Человек и демон приземлились в коридоре, освещённом одним только факелом, лежавшим на влажном, замшелом полу. В конце коридора располагалась украшенная лишь проржавевшими скобами изъеденная временем деревянная дверь.

— Само собой! — С готовностью подтвердила Вета.

Слегка потрёпанный полётом на сверхзвуковой скорости Соли совершенно не обрадовался такой перспективе:

— Лети-ка ты домой, Вета, а я прогуляюсь. К ужину не жди.

— Фи! Вот почему ты всегда чем-то недоволен?

— Будешь много спрашивать, глаза посинеют.

— Раз такой вредный, то сам и открывай эту дверь. — Вета демонстративно отвернулась.

— Хорошо. — Соли как ни в чём не бывало направился прямиком к двери.

В ответ на это Вета, ехидно улыбнувшись, сказала:

— Конечно, ты всегда неплохо взламывал замки. Человеческие замки твоего человеческого мира. Но что ты будешь делать с замком, защищённым с помощью элементных…

Демоница оборвалась на полуслове, услышав металлический звон. Звон связки ключей, которую её спутник поднял с пола.

Не обращая внимания на обиженную суккубу, Соли выбрал подходящий под замочную скважину ключ, повернул его и потянул на себя громоздкую дверь.

Дверь двигалась с большой неохотой, она скрипела так, словно испытывала мучения от того, что её многолетний покой посмели нарушить. После непродолжительной, но яростной борьбы с дверью Соли всё же сумел открыть её достаточно широко. Смахнув со лба выступивший пот, он заглянул внутрь. Увиденное вызвало у Вэ Соли приступ бесконтрольного веселья.