Игра нарушает свои же правила. На мне мешок с прорезями для рук, головы и крыльев. Я возродился не голым. Не похоже на SW.
[ба’астид отправил Вам письмо с вложенной копией страницы из Вавилонской Библиотеки]
У меня ещё остались крылья, достижения и годовой абонемент на удвоение получаемых уровней. Кстати об уровнях. -1. 33.
[ба’астид отправил Вам письмо с вложенной копией страницы из Вавилонской Библиотеки]
Спасибо разработчикам за то, что «обратитесь к любому оракулу для получения пути к награде» невозможно потерять.
[ба’астид отправил Вам письмо с вложенной копией страницы из Вавилонской библиотеки]
У меня было больше предметов, когда я только попал в этот мир. В этот жестокий мир.
[ба’астид сказал, что Вам можно доверять. Теперь Вы способны предложить ему стать союзниками или друзьями]
Расходы — ну а что мне следовало ожидать от SW? Я пуст.
Прибыль — «старый мешок F-».
[банда проголосовала за то, что тебе можно доверять. Теперь ты не считаешься их потенциальным врагом, а также имеешь право попросить одного из участников банды о том, чтобы он познакомил тебя с торговцами чёрного рынка. Но стоит ли ангелу связываться с преступным миром?]
И только сейчас оно спрашивает, стоит ли мне что-то делать! Надо было задать такой же вопрос, когда я сунулся в лабиринт минотварихи! Я даже не знаю… Ну посмотрим, что он мне наотправлял. Распечатывать не собираюсь, только гляну. Ага, обещанные сапоги на месте. Пещера тоже на месте, но я смотрю не на неё, не на неё… Вавилонскую Библиотеку можно читать, не распечатывая, этим и займёмся.
«Четыре жалких душонки» пробирались сквозь непроглядный туман в сторону Храма Лже-Демона. Вета, способная чуять души на значительно большем расстоянии, чем любой смертный, звонко закричала четверым путникам:
И путники повернули на голос.
Наконец, сквозь туман проглянули очертания четырёх ба’астидов. Семья полутигров: престарелый Муавва’Ра’Хира, в этот раз куда более чистая Хано’Ра’Фиа, испуганные Хару’Ра и Мару’Ра — они приблизились к демону и человеку, после чего учтиво поклонились.
Вета застыла, удивлённая, со вскинутыми бровями и зелёными всполохами в глазах. Соли же, злорадно ухмыльнувшись после краткого взгляда на ба’астидов, продолжил как ни в чём не бывало изготавливать из изопсефов пули для своего револьвера. Правда, он не забыл при этом с издёвкой прокомментировать:
Ба’астидка вновь учтиво поклонилась, и не менее учтиво, с проскальзывающими, впрочем, нотками страха, сказала:
Вета оценивающе посмотрела на Хано. Безусловно, она помнила, что предложила ба’астидке пожить у неё, но было кое-что, что Вету совершенно не устраивало, а именно:
Ба’астиды переглянулись и, чувствуя при этом неловкость, хором произнесли:
Суккуба довольно зажмурилась, а когда открыла глаза, их вновь наполняло красное свечение. Она едва ли не промурлыкала:
Окончательно сбитая с толку Хано оглянулась на отца, спрашивая того одним взглядом, не активировался ли его дар предчувствия, и увидев его доброжелательный кивок, робко ответила:
