Услышав слова Хано, Вета вздохнула:
На демоницу снизошло озарение:
Все четверо ба’астидов почувствовали лёгкую панику при таком заявлении суккубы, и без того изрядно напуганные мальчики прижались к матери, старик же, услышав про приближение войска, обнял дочь и внуков в невольном порыве.
Что же касается Соли, то он лишь буднично осведомился у Веты:
Соли не проявил энтузиазма по поводу стремления своей спутницы, вместо этого он внёс встречное предложение:
Однако Соли с лёгкостью успокоил свою спутницу:
Самое значимое же существо зарядило револьвер и с кривой улыбкой, больше похожей на оскал, произнесло:
***
Семь светил коснулись линии горизонта. Даже в Калварии, самом защищённом от опасностей ночи месте, ма’алаки’ спешили укрыться в своих жилищах, и лишь достаточно сильные или богатые полуангелы могли себе позволить разгуливать в тёмное время суток. Впрочем, вряд ли кто-то из немногих оставшихся на столичных улицах поднял бы взгляд на небо — ценителей завораживающего заката не так просто было отыскать среди химер, слишком уж они боялись того, что может произойти во тьме. И потому вряд ли кто-то заметил необычное явление на темнеющем небе.
Среди плывущих над Калварией облаков парило множество стимфалидов, каждый из которых нёс на себе наездника. Уже одно это могло показаться весьма примечательным явлением, ведь столь редких и ценных птиц могли себе позволить только привилегированные особы, коих пересчитать оказалось бы не очень затруднительно. Куда более неожиданное зрелище могло открыться обладателям повышенной зрительной чувствительности или приборов дальнего видения, продаваемых на рынке реккурентов в расположенном неподалёку поселении H1N1. В небе над Калварией встретились делегации всех семи химерических рас, каждая из которых сопровождалась апостолом расы.
Танэ’Ба’Сей направила своего стимфалида в центр, сразу же приковав к себе взоры собравшихся. Она изрекла неожиданно сильным и властным для своей хрупкой детской внешности голосом:
