Возможность инкарнации: отсутствует.
Сложность развития души: отсутствует, душа полностью сформирована.
Вероятность провала вступительного испытания: 0 %.
[Исток Мнемосины: безранговый артефакт, не привязанный к определённой стихии, не обладает дополнительными свойствами /боевыми характеристиками; в отличие от большинства безранговых артефактов, не может быть добыт без убийства владельца, так как закрепляется на сердце и требует применение разделки туши для извлечения. Во время применения возвращает весь осколок мира, на котором находится владелец, в то состояние, в котором он находился прежде, вплоть до максимального сохраняемого в Истоке Мнемосины количества ударов сердца владельца. (открыть описание — открыть) «… ибо узрел создатель сущего каждое мгновение, минувшего ли, грядущего ли. Но не желал он судьбы безвольной первенцам своим, и детям их, и детям детей их. И повелел он первенцам своим блуждать меж мирами, покуда всякий не отыщет во множестве миров один, что прельстит его, и, когда свершится это, обретёт первенец тот в мире том власть, подобную власти создателя сущего, станет вершить в нём собственный суд, создаст в нём собственный порядок и тем сотворит в нём собственную судьбу, и судьбы детей его, и судьбы их детей, и до скончания рода. Но ведомо было создателю сущего, что неразумны первенцы его, и разрушат они миры его, создавая в них порядки, что расхожи со словом его. Дабы не разрушили первенцы его миры его, даровал он каждому силу, способную обратить необратимое, а имя силе той — Исток Мнемосины…»]
Как-то так. Я просрал уникальный артефакт, откатывающий время всей локации. Ну давай, All Gone, жги.
[Окрашенный/прозрачный изопсеф — применяется на предмет (за исключением безранговых), талант (за исключением временных), заклинание (в том числе выданные на время выполнения квеста); применённый на предмет, позволяет восстановить его в случае потери или уничтожения; применённый на талант, позволяет передать его другому игроку; применённый на заклинание, позволяет обучить ему другого игрока, не выполнившего необходимые условия для изучения заклинания, при условии, что раса/народ/фракция игрока позволяют ему изучить это заклинание; исчезает после использования; размер окрашенного изопсефа определяет максимальную силу предмета/таланта/заклинания; окрас изопсефа должен соответствовать стихии предмета/таланта/заклинания, к внестихийным применяется прозрачный изопсеф; может быть окрашен/опрозрачен только с помощью финифтита. (открыть описание — открыть) «… ведь обманут был герой ложью и слезами лживыми. Сразил герой своим мечом всякого праведника, кои вступали в бой без страха, жизней своих не щадя. Занёс герой меч над головою последнего праведника, и, преисполненный яростью, возопил: «Сильны вы разве что против чада благочестивого, я же избран самим архангелом, дабы нести свет и карать всякого нечестивца.» Осознал праведник, что обманут был герой, пал на колени он и склонился покорно: «В заблужденье тебя ввело сие чадо, ибо приспешник он тьмы окаянной. Жизнь мою забери, да только не позволь чаду сему и дальше душу твою отравлять да ко тьме вести». Изумился герой: «Что говоришь ты, как чадо безвинное быть тьмы приспешником способно?» И возопил праведник: «Коль чадо это безвинно и тьме неподвластно, то кто научил его, как грех великий сотворить, ужель праведники молящиеся? Не ведаешь ты, герой, что чадо сие над плотью созидателя нашего надругалось.» Осознал герой заблужденье своё, но был он милостив: «Великий грех свершило чадо сие, коль частицу созидателя нашего во тьму обратило. Искушенью поддалось чадо. Вижу теперь, что праведен ты, и не встану я боле у тебя на пути, но создатель наш милостив, и возрадуется он, коль запрёшь ты чадо нечестивое в келье и поучать его будешь до поры, пока не очистишь помыслы его и к свету не возвернёшь.» Заплакал тогда праведник: «Не обратить мне чадо заблудшее к свету, ибо тьма подла и мерзка, изничтожить неизничтожимое тьма пожелала. Чадо сие не навеки во тьму обратило созидателя плоть, но досуха выпило всякую сущность её.» И заплакал герой вместе с праведником, и поднял того с колен, и вместе обратили они мечи против лживого нечестивца, под личиною чада сокрытого, того, что великий грех совершил. Пусть и печалился герой долго, но чудом спасся он от коварной тьмы, коя, желая поглумиться над ним, дитя сгубила и меч его обманом своим кровью праведников окропила, ведь ни жизней чужих, ни своих не пожалеет тьма, чтобы…»]
