— Нет. — Обречённо вздохнула Вета, и её вздох прокатился по Тетису, добавив трещин в земле. — Эту пустоту я ни с чем не спутаю. Ты даже не представляешь, сколько раз я чувствовала пустоту абсолютной смерти. С тех пор, как пошла против предначертания, я обречена ощущать смерть каждой твари из своего потомства. К этому не так сложно привыкнуть, как кажется. Однажды все смерти вселенной стали мне безразличны, как стали безразличны и жизни. Мне так казалось.
Разрушение Тетиса вновь замедлилось, но пока что и не думало останавливаться. Хано собрала остатки своей решимости:
— И одна жизнь смогла всё изменить?
— Смогла. — Сказала Вета со всей серьёзностью. — В бессмысленном блуждании между мирами, в котором я просто пыталась хоть чем-то заполнить свой ум, однажды появился смысл. И смысл гласил, что смысла никакого быть просто не может, что он не более, чем насмешка над собственной сущностью. Я издали наблюдала за жизнью, полной противоречий, верящей во всё и не верящей ни во что, способной испытать все чувства одновременно и в то же время лишённой чувств. Я наблюдала за жизнью такой же лишней, такой же никчёмной, как моя, пребывающей в отчаянии, но, в отличие от моей, наполненной жаждой каждого нового дня. В итоге я сама не заметила, как эта чужая жизнь стала самым ценным, что есть в моей.
— Не знаю, о ком ты бормочешь, Вета, но я тебя умоляю, избавь вселенную от этого уныния. — Вэ Соли скинул пепельный капюшон. Он тяжело дышал, по его бледному лицу градом катился пот. В противовес этому, его волосы, равно как и глаза, приобрели естественный чёрный цвет, они более не казались выцветшими, какими стали в тот момент, когда Вета вселила в душу человека инородную энергию. Правда теперь он выглядел измотанным. Соли недовольно ворчал. — Я правильно понимаю, что всё это природное буйство, которое сейчас происходит, твоих рук дело? Из-за тебя чуть сквозь землю не провалился, причём совсем не в переносном смысле. Однажды ты меня случайно прикончишь. Уверен.
Катаклизм, постигший Тетис, закончился также внезапно, как и начался. Семья ба’астидов облегчённо выдохнула.
Вета же:
— Ты! Ты! Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить?! Извинись немедленно, иначе на своей убогой шкуре познаешь гнев великой меня! Будешь жрать кошачью еду! Ясно тебе?!
— Ага. — Безразлично пожал плечами Соли. — Что-то я устал. Не знал, что трата всей духовной энергии может вызвать проблемы. Или здесь что-то другое. Пойду, пожалуй, а ты пока разберись с новой партией.
— А ну стоять! Я ещё не закончила!.. Эй, с какой партией?
В ответ Соли лишь указал в сторону неба и, развернувшись, устало скрылся в тумане, который как раз начал возвращаться на своё законное место.
Вета же развернулась, в отличие от Соли, демонстративно. Она скрестила руки, поджала крылья и по-детски надула губы, сердито наблюдая за тем, как стая птиц влетает в её радиус обнаружения. В общем, от буйства её страха не осталось и следа.
***
С началом разрушений стимфалиды, эти надёжные сильные птицы, словно взбесились, они метались из стороны в сторону, и наездники тратили все силы на то, чтобы удержаться на своих питомцах. Борьба продолжалась до тех пор, пока катаклизм не закончился также внезапно, как начался.
Семь делегаций были глубоко потрясены, шесть из семи правителей перекрикивали друг друга, направив весь свой гнев на архиерея Триполи и Жрицу Искажений, полностью уверенные в причастности последних. Архиерею не осталось ничего иного, кроме как попытаться хоть как-то успокоить прочих:
— Я не меньше вашего шокирован произошедшим, и уверяю вас, что отдал подданным распоряжение не предпринимать никаких действий, что бы ни случилось. Повинные в инциденте будут наказаны по всей строгости. Теперь же не лучше ли нам совершить то, ради чего мы все собрались здесь сегодня, дабы не усугубить ситуацию?
— Имей ввиду, ма’алаки’, что после тебе предстоит держать ответ перед Меритократией. — Прорычал Лорд Веракрус и направил своего стимфалида к Храму Лже-Демона, сопровождаемый демонидами. От его рассудительности не осталось и следа.
