Так первый этап конференции завершился, не принеся убедительных результатов (кроме, пожалуй, обещания архиерея ма’алаки’ по всей строгости наказать посмевших своевольно напасть на саму Праматерь). Делегации отправились в отведённые им покои для отдыха и обдумывания сложившейся ситуации, оставшимся же в зале апостолам было поручено попытаться как-либо связаться с Матерью Искажений.
На следующий день конференция продолжилась, и первой не такой уж и новостью стало то, что никому так и не удалось выйти на связь с Праматерью. Повелители обсуждали многое. Способы наладить диалог с Праматерью. Способы принудить Праматерь к сотрудничеству. Способы подчинить Праматерь. В общем, повелители занимались ровно тем, чего так сильно опасалась Танэ’Ба’Сей. К её облегчению, единодушием в выборе методов во вселенском соборе и близко не пахло, однако недовольство правителей народов постепенно возрастало, и политической власти Жрицы искажений, равно как и других апостолов, было совершенно недостаточно, чтобы хоть как-то повлиять на обостряющуюся обстановку. Никто даже не удосужился задать апостолам элементарные вопросы о том, что из себя представляет Праматерь. Возможно именно по этой причине семеро апостолов не сказали ни слова о том, почему они, все как один, подняли голову и уставились в одну точку. Апостолы не удивились тому, что произошло через несколько секунд.
Звон разбитого стекла заставил недовольные голоса разом утихнуть. Могучие воители, сопровождавшие господ, направили оружие в центр зала совещаний, куда вместе с осколками разноцветного стекла (более не являющимися куполом вселенского собора) приземлился кокон из плотно сомкнутых чёрных кожистых крыльев, покрытых тонкими серебристыми и красными штрихами. Кокон крыльев разомкнулся, и перед химерами предстали две фигуры.
Обладательница демонических крыльев и демонически-пламенных красных глаз. Темноволосая суккуба в странной одежде необычного покроя — немногие из химер знали о существовании Живых Доспехов, а о таком веянии моды далёкого мира, как стильный комбинезон, разумеется, не знал никто. Вета с невинным любопытством осматривалась вокруг, облокотившись на спину существа с невиданной душой. С душой, такой же бесцветной, как и его безжизненные волосы, такой же бесцветной, как и его безжизненные глаза, такой же бесцветной, как и его чуждое жизни пепельное одеяние. Вэ Соли, в отличие от энергичной спутницы, казался безразличным ко всему, что его окружало.
Первым молчание нарушило неведомое существо:
Возникшая было уверенность химер, что перед ними предстала сама Праматерь, пошатнулась.
Опытные политики обратили свои взоры на апостолов, и увидели подтверждение тому, что перед ними именно Матерь Искажений. Апостолы все как один преклонились.
Все придуманные правителями стратегии подчинения Праматери или хотя бы сотрудничества трещали по швам.