— По возможности постарайся её не убивать. — С крайне редкой для неё серьёзностью шепнула Вета, после чего немного подумала и добавила. — И не калечить… сильно.
Соли приятно удивился словам Веты. Нет, вовсе не потому, что суккуба мельком продемонстрировала свою милосердную сторону, просто Соли с облегчением узнал, что он не единственный, к кому Вета проявляет привязанность.
— Не вопрос. — Соли мило улыбнулся. Поглядывавших на него издалека химер невольно передёрнуло. — Есть ещё кто-нибудь?
— Не-а, с остальными делай что хочешь.
Соли и Вета с некоторым сожалением вытащили ноги из воды, обулись и разошлись по разным сторонам. Вета — навстречу вечно юной ба’астидке. Соли — на праздную прогулку.
Стоило Вете приблизиться к Танэ, как та вновь преклонилась перед Матерью Искажений, чем изрядно поразила окружающих ма’алаки’. И без того удивлённые появлением настоящего демона, преисполненные неприязни полуангелы не были осведомлены ни о появлении Праматери, ни о произошедшем во вселенском соборе. С их точки зрения знаменитая Жрица Искажений совершила нечто неприемлемое, противоречащее здравому смыслу.
— Ну и что ты от меня ждёшь, кошкодевочка? — Едва слышно заворчала Вета. — Что я посажу цветок на твоей макушке?
— Прошу прощения! — Опомнилась Танэ и поднялась, она старалась говорить также тихо, как и Праматерь. — Минуло столько веков, я начала забывать, как мне не стоит выражать Вам почтение, Праматерь. К тому же, ма’алаки’ вокруг не смеют нападать на Вас лишь потому, что считают Вас членом делегации демонидов.
— И ты решила, что грязные колени апостола подействуют как успокоительное. Сколько бы ты ни прожила в этом мире, Танэ, но ума у тебя явно прибавилось не очень-то много.
Танэ опечалилась от таких слов, ведь она и сама в душе понимала, что это правда:
— Я даже не знаю, стоит ли оправдываться…
— Оправдываться не стоит в любом случае, а когда тебя подслушивают, не стоит вдвойне. — Ободрительно усмехнулась Вета и запустила руку в волосы Танэ. Она вытащила серебристого жука.
Оказавшийся в руке Веты жук яростно вырывался. Вета, разумеется, отпускать созданное энергией света существо не собиралась, она поднесла жука к лицу, её демонические глаза сверкнули своим ярко-красным пламенем. Она свистнула. Шедшее в соборе полным ходом горячее обсуждение того, как следует подступиться к явно слабоумной Матери Искажений, ненадолго прервалось из-за того, что один из советников архиерея Триполи завопил от нестерпимой боли — из его уха неожиданно заструилась кровь, много позже целители смогли лишь частично восстановить его барабанную перепонку, однако полностью нейтрализовать проклятье им так и не удалось.
Танэ, не понаслышке знакомая с характером Праматери, про себя посочувствовала незадачливому шпиону и решила помочь ему с исцелением, если он ещё жив. Вслух же она произнесла, несколько более осторожно, чем могла себе позволить:
— Не хочу показаться бестактной или не благодарной, но всё же рискну задать Вам вопрос, который волнует не только меня. Я уверена, что после всего случившегося здесь с Вами невозможно надеяться на Вашу благосклонность и потому…
— И вместо всех этих бесполезных слов ты можешь просто спросить, зачем я припёрлась. Разницы никакой.
— Так зачем Вы… — Танэ покоробила сама мысль о том, чтобы отозваться о Праматери хоть сколько-нибудь неуважительно. — Вернулись?
— А почему нет? Содержимое так себе, но мир то хорош. Красив и удобен, такой вот подарок тому, кто избавил меня от одиночества.
— Получается, Вы вернулись править Тетисом вместе с тем странным существом, Матерь Искажений? — Искренне удивилась Танэ.
Вета тоже удивилась, удивилась тому, что подобное вообще пришло в голову ба’астидки:
