Иессей лихорадочно соображал, как успокоить толпу взбесившихся заражённых. Усыпить такое количество ма’алаки’ не представлялось возможным. Попытка запереть с помощью созидания каменных стен только раззадорит их. Доступные Иессею иллюзии, даже окажись они достаточно убедительными, никак не решат проблему наличия парящей суккубы.
На глаза Иессею попался участок земли, отличающийся цветом. Глина — один из немногих материалов, пригодных для преобразования в плоть.
Иессей собрал все свои предыдущие идеи и начал воплощать замысел, сосредоточившись на глине под ногами. Он словами и жестами придавал резонанс духовной форме, духовная энергия придавала форму глине:
— Встань из праха земного, дабы вдохнуть и вдохнуться дыханием жизни, благословись сим днём, воплотись подобием образа, воплощая волю мою, ибо прах ты и во прах сгинешь. — Иессей окончил чтение молитвы созидания, и послушная кукла, внешний вид которой напоминал Вету, встала подле него, готовая исполнить свою роль.
Преобразование глины в полумеханическую куклу, покрытую плотью, отняло у Иессея много сил, ему пришлось собрать волю в кулак, чтобы закончить начатое.
Ярчайшая вспышка ослепила химер, ослепила Вету и могла бы ослепить Иессея, если бы он не зажмурился перед тем, как вложить остатки энергии в светоч. И если бы не являлся пользователем созерцательной стихии.
— Грешные нечестивые выродки! — Прокричала крылатая кукла с безжизненным лицом, которая неуклюже бежала к часовне молельного дома.
Дезориентированные ма’алаки’ услышали ненавистный голос суккубы не сверху, как они ожидали, а рядом с собой. Зрение постепенно возвращалось к ним, их взгляды пересеклись на вбегающей в дверной проём часовни ветообразной куклой. Преисполненные ненависти, ма’алаки’ с воплями пустились в погоню за куклой, не пытаясь разобраться в том, настоящий ли это демон, или же подмена. Молельный дом оказался заполнен заражёнными, каждый из которых поставил себе целью добраться до суккубы. Кукла выполнила отведённую ей роль, она была разорвана на части в считанные секунды.
Иессей с облегчением выдохнул и захлопнул дверь часовни со слабой надеждой, что заражённые химеры проявят уважение к святому месту и более не устроят ничего чрезмерного.
— Грешные нечестивые… Нет, Иессей, я так не разговариваю, это вообще не мой стиль. — С усмешкой произнесла Вета, плавно опустившись на землю.
— Главное, что сработало. — Хмурился Иессей. — И зачем нужно было устраивать весь этот балаган?
— М-м-м… Стоять в очередях, это тоже не мой стиль. К тому же… Разве ты не рад, что так быстро освободился? Давай, хвали меня, не стесняйся!
— Хвалить?! Лучше скажите, Вета, что мне теперь делать с этими несчастными химерами, нуждающимися в помощи? — Иессей постепенно успокаивался, и раздражение уходило с его лица, постепенно сменяясь его обычной вежливой улыбкой.
— Мне почём знать? Не переживай, ты что-нибудь придумаешь. — Отмахнулась суккуба.
— Действительно, на что я рассчитывал?.. — Святой ещё раз выдохнул и, окончательно приведя себя и своё свечение вокруг головы в норму, учтиво поинтересовался. — Несмотря на несколько… Э-э-э… Сомнительные обстоятельства, я рад приветствовать Вас, достопочтимая Вета, и позволю себе полюбопытствовать о причинах Вашего появления…
— Ой, я и забыла! Та-а-ак… — Вета попыталась изобразить серьёзность. — Методом лотереи под названием «генератор неслучайных встреч» ты был выбран на должность консультанта. Поздравляю, Иессей, у тебя появилась нормальная работа.
— Работа консультантом? — Удивился Иессей. — Я не совсем понимаю, что Вы имеете ввиду.
Соли вынырнул, словно ниоткуда, заставив Иессея вздрогнуть от неожиданности:
— У всего есть цена. — Бесцветно произнёс он. — Для тебя ценой оказались консультации. Или ты хочешь сказать, что мы с Ветой ошибаемся, и тебе от неё ничего не нужно?
