От усталости глаза слипались и отказывались читать написанное. После того, как он вышел из архива, пришлось ехать на бесконечные допросы подозреваемых и свидетелей, которые ни к чему в конечном счёте не приводили кроме как: «я видел, как господин Эн заходил в свою квартиру, комнату, дом (нужное подчеркнуть)» и это всё, что можно было выпытать у свидетелей. Подозреваемые и вовсе были не в курсе происходящего и даже не делали вид, что не осведомлены, как могло бы показаться на первый взгляд. Эти люди были невиновны. За всё время следствия не было ни одной крохотной ниточки, ведущей к убийце, ни одного волоса, совсем ничего…
— Замешен ли здесь маг? — пробормотал под нос Герман, он знал, что следствие обычной полиции тоже продолжалось, поскольку начальство обменивалось информацией, и, судя по всему, у них было так же глухо.
Взгляд выхватил вложенную последнюю страницу и удивлённо впился в знакомый ровный почерк. Генеалогическое древо с полным описанием потомков проходящего сквозь стены Владимира Слуцкого. Лишь на одного из них было досье в магическом архиве, но способность не подходила. То же самое обнаружилось в других папках, и вновь ни одной зацепки, что могла привести к убийце. Тётя Поли сэкономила ему массу времени на поиски, если, конечно, верить её записям… Но он почему-то знал, что те не лгут. Эта старая дама словно была вне системы, никто не обращал внимания на скромную работницу архива умерших, расположенного на подвальных этажах.
Герман подошёл к общей доске, где была представлена вся информация по главному делу. Шесть убийств за текущий месяц, жертвы заходили в свой дом, квартиру, комнату и так далее, и пропадали до тех пор, пока родственники или близкие не начинали бить тревогу. Все двери были заперты изнутри, в двух случаях смерть наступила через повешение, трое отравились, один перерезал вены. Первые случаи списали на самоубийство и не придали этому особого значения до тех пор, пока не свёл счёты с жизнью видный политик, и во время того, как полиция с детективами из отдела магического правопорядка пытались разобраться с убитыми горем родственниками и опрашивали свидетелей, произошло ещё два подобных инцидента. Теперь рассматривалась версия о том, что некто обставил убийства как добровольный уход из жизни. Были ли у преступника магические способности, или он сделал это классическим способом — не ясно. Следствие хваталось за любую зацепку и последние недели проводило в архиве в поиске подходящих по дару подозреваемых.
Горы бумаг, собранных по делу превышали все допустимые человеческие возможности, никто ещё не придумал машину, что могла бы одновременно проанализировать все эти документы и сопоставить всё, что в них говорится, не тратя на сие колоссальное количество времени, не говоря уже о тысячах дел в реестре. Подходящего оборудования не было, но в доступе была она…
Герман пришёл в ужас от собственных мыслей… Стоило ли действительно привлечь к делу обычную старую даму без сверхспособностей, уповая лишь на её хорошую память?.. За долгие годы работы в архиве она действительно могла запомнить некоторые дела. Нужно было самому убедиться в уникальности её мозга и за одно проверить старые записи о проверках. Сама по себе феноменальная память ничего не стоит. Важно то, умеет ли человек ей пользоваться, сопоставляя в голове факты. Это тоже следовало уточнить, хоть и Герман был уверен, что тётя Поли на сие способна.
С ворохом мыслей, что роились в голове подобно пчелиному улью, он направился к рабочему столу. Было несколько дел, кои отправились в долгий ящик за неимением улик. К ним были приложены рассказы свидетелей и подробное описание мест преступления. Не слишком ли он надеется на удачу?..
Скоро это выяснится.
Утром Полина Сергеевна обнаружилась на том же месте, она ловко перебирала спицами, и, почти не глядя на вязание, читала большой экземпляр энциклопедии, позаимствованный из местной библиотеки. Там старушку хорошо знали и разрешали ей выносить книги за пределы читального зала, хотя обычно сие было строго запрещено. Каким-то образом тётя Поли со всеми находила общий язык и всегда знала, что сказать тому или иному человеку, дабы случайно его не обидеть.
— Снова пришел, Повелитель туманов? — она даже не подняла глаз, дабы посмотреть, кто посетил её владения.
— Просто Герман. — ответил тот, подходя к стойке. — Я пришёл вернуть дела.
— И собрать новые?
— А что? Вы вновь подготовили для меня дружеский совет?
Она-таки подняла на него глаза, необычный серый оттенок которых становился ещё более серебристым на фоне полностью седых волос. Глубокие морщины залегли в уголках губ, но выражение лица было приветливое, будто зашёл не в государственное учреждение, а в гости к любимой бабушке, что вяжет тебе свитер.
— А ты нуждаешься в моём дружеском совете, Герман?
— Да, но я бы хотел, чтобы вы взглянули на это. — он протянул ей папку, что позаимствовал с работы.