Суеверный ужас отразился на лице опасного мага, когда он нащупал поддельное сознание, сделанное столь искусно, что даже он не сразу обратил на это внимание. Влад выпустил тело императора из оков, и тот приземлился прямо под ноги тёти Поли, закашлявшись. Император снял маску, сев с помощью старушки на одно колено. Грим потёк, обнажая лицо штатного телепата Прокофьева, который с самого начала играл роль царя на этом балу и справился с ней идеально, полностью скопировав манеру поведения Николая Павловича.
— Хорошая работа, лидер. — подмигнул он тёте Поли.
Прокофьев всё ещё тяжело дышал, один глаз был прикрыт, а голова болела так, будто сейчас взорвётся из-за последствий внедрения в сознание. Если бы на его месте был телепат хоть чуточку слабее, его мозг бы превратился в кашу. Это значило одно — сохранить жизнь императору точно в планах не было, как не имело и смысла его о чём-то расспрашивать, поскольку смерть наступила бы мгновенно.
— Влад, убей её и уходим. — холодно приказал Игорь.
Влад беспрекословно подчинился, собираясь убить тётю Поли на месте, однако потерял равновесие, растянувшись на паркете, поскольку его удерживала собственная тень.
Глаза старушки расширились и наполнились слезами, она обернулась к стоящему прямо за ней человеку в маске.
— У нас был уговор. Я помогаю, а ты не трогаешь мою мать. — холодно процедил маг, ткнув голову Влада в паркет, не давая ему пошевелиться, он обернулся к прорвавшимся в залу магам императора и детективам отдела магического правопорядка и крикнул. — Наш лидер обладает способностью менять лица, схватите его пока он не сменил внешность!
— Я знал, что ты предашь нас, Гера! — начал вырываться из теневой хватки маг, он уже мог пошевелить рукой и поднимал голову, чтобы воспользоваться прямым контактом и убить ненавистных врагов на месте, но ту плотно зафиксировал на месте словно из ниоткуда взявшийся туман.
— Именем императора Николая, я ведущий детектив магического порядка Герман Васнецов заключаю вас под стражу. — он застелил глаза Влада туманом, дабы тот не мог использовать свои способности. — Простите, что так поздно, тётушка. — мягко улыбнулся он едва стоящей на дрожащий ногах тёте Поли.
— Герман… — прошептала она, глядя на детектива. — Гера… — перевела взгляд на своего младшего сына.
— Всем немедленно покинуть помещение! — ворвался в зал старший детектив Смирнов вместе с начальником императорской стражи.
Гости начали покидать залу, избегая стычек с отчаянно сражающимися революционерами с помощью подоспевших магов и боевых старушек со сверхспособностями. Летающая над ними Маруся, ловко выдёргивала людей из особо опасных уголков, то же самое делала и прорывающаяся к ним силой Валерия. Надежда использовала перемещение предметов для отражения атак, а старший детектив Смирнов выпустил адское пламя, загнав в ловушку группу революционеров. Он был прямым потомком так называемого первого, его дар квалифицировался как высшая категория, которой не могли противостоять обычные маги среднего уровня.
Подоспевшие детективы вкололи Владу лошадиную дозу морфия, окончательно обезвреживая его, поскольку тот ещё чуть-чуть и точно прорвался бы сквозь способности своих захватчиков. Его в срочном порядке вывезли в отдел магической экспертизы в специально-сконструированную камеру для подобных способностей. Прокофьев отошёл к подоспевшей команде врачей, дав им себя осмотреть. А Герман, не теряя ни секунды, направил туман на стоящего позади тёти Поли Георгия.
— Ни с места. Волков Георгий, вы арестованы за измену.
— Гера, так ты жив.
Всё ещё не особо доверяя своим глазам, она подошла к сыну, поднялась на цыпочки и осторожно сняла с его лица маску, вглядываясь в родные черты. Стоящий перед ней человек больше не был вчерашним студентом императорского института, он возмужал, взгляд похолодел, а в уголках губ и глаз залегли свежие морщины. Ровно шестнадцать лет назад он ушёл на подавление восстания, чтобы примкнуть к нему. Конечно, в глубине души она рассматривала вариант такого исхода, но сердце отказывалось верить до последнего.
— Полина Сергеевна, отойдите от него, он опасный революционер! — окликнул её детектив Васнецов, усиливая контроль тумана, чтобы мужчина не мог сдвинуться с места.
— Ты был жив всё это время и ничего мне не сказал! Хоть бы какую весточку послал! Думаешь, я бы не поняла⁈ — она с укором смотрела на него, внутри смешалось всё от негодования и желания придушить блудного сына на месте до безумного счастья видеть его живым и здоровым. — Ты хоть представляешь, сколько слёз я выплакала, когда узнала о твоей смерти⁈
— Я расскажу всё, что знаю. — он закусил губу и отвёл взгляд, не в силах смотреть на стоящую перед собой мать.
— Гера! Ты ведь не такой! Ты не мог потворствовать убийствам!
— Прости, что не оправдал твоих надежд.
— Нет! — вскрикнула тётя Поли, когда сына начали уводить.
Она побежала следом, но Герман удержал её, впервые в жизни обняв кого-то настолько крепко и тепло, что даже убитая горем старушка, расплакалась в его объятиях точно малолетний ребёнок.