брать такими, какими они сложились -- в результате всего со
четания условий, в том числе и преступно ошибочной линии
руководства. Только компартия может сейчас взять на себя ру
ководство революционным движением. Синим знаменем Го
миньдана можно теперь овладеть не в порядке новых блоков,
а в порядке гражданской войны, т. е. вырвав его как трофей
из рук побежденного врага. Надо поэтому покончить с по
стыдными реакционными фикциями: надо объявить открыто
о разрыве компартии с Гоминьданом, надо открыто объявить
Гоминьдан орудием буржуазной реакции, надо с позором из
гнать Гоминьдан из состава Коминтерна. Не сделать этого -
значит осудить новое движение на шатания, путаницу и пора
жение.
Это не значит непременно, что компартия явится в бли
жайший период единственной революционной политиче
ской организацией. На основе крестьянских союзов и "красных пик"291 в прямой борьбе с гоминьдановскими властями и войсками, может -- рядом с компартией -- сложиться более или менее независимая от нее политическая организация, опирающаяся на часть деревенской бедноты. Гадать о том, как это произойдет, бесплодно -- по крайней мере отсюда, где слишком плохо видны организационные и личные элементы движения. Но ясно одно: компартия должна отдать себе ясный отчет в том, что революция может победить только через нее и только под ее руководством, что крестьянские организации могут бороться с успехом только бок о бок с ней, только под ее лозунгами, только под ее непосредственным политическим и организационным влиянием. А это возможно только при ясной, отчетливой постановке всех политических и экономических задач революции самой компартией.
15. Для того чтобы оправдать сотрудничество с буржуазией в революции (т. е. меньшевистскую политику), Сталин--Бухарин выдвигали последовательно два фактора. Во-первых, иностранный империализм, будто бы сплачивающий воедино классы Китая. Скоро оказалось, однако, что буржуазия, в союзе с иностранным империализмом, громит рабочих и крестьян. Тогда был выдвинут второй фактор -- китайский феодализм, который будто бы побуждает другую, более "левую", часть той же буржуазии, настоящего революционного союзника, верного Ван Цзинвея, бороться вместе с рабочими и крестьянами против феодализма. Но оказалось, что буржуазия не выдвинула ни одной политической группы, которая согласилась бы участвовать в революционной борьбе против бухаринского феодализма. И не случайно. Помещичьего сословия, противостоящего буржуазии, в Китае нет. Землевладелец по общему правилу -городской буржуа. Мелкий землевладелец, кулак, джентри тесно связан с ростовщиком и городским буржуа. Если не играть словами, то феодализма в Китае нет. В китайской деревне есть кабально-крепостнические отношения, которые, однако, увенчаются не феодальными, а буржуазными формами собственности и буржуазным общественно-государственным строем. Такого рода кабально-крепостнические отношения, вырастающие из аграрного перенаселения при общей задержке капиталистического развития, можно встретить -- конечно, в неизмеримо более "мягких" формах -- и в некото
рых балканских странах, которые не знали ни феодализма, ни дворянского сословия со времени освобождения от турецкого ига. Конечно, в Китае нищета и кабала имеют такие бесчеловечные формы, какие вряд ли часто встречались и в века феодализма. Тем не менее попытка создать в Китае феодализм, да еще преобладающий, опирается не на факты, а на голое стремление оправдать сотрудничество с буржуазией. Факты за себя отомстили. В Китае не нашлось такой буржуазии или такой части буржуазии, которая согласилась бы вести революционную борьбу с феодализмом, т. е. с самой собою. Вот почему при приближении революционных войск к Сва-тоу Гоминьдан удирает, унося синее знамя под мышкой и билет Коминтерна в кармане.
Борьба за аграрную революцию есть борьба против буржуа
зии, значит, против Гоминьдана. Ни одна часть буржуазии
не поддержала и не поддержит этой борьбы. В деревне глав
ным по своей многочисленности врагом будет джентри, ку
лак, мелкий земельный собственник. Отказ от экспроприа
ции мелких эксплуататоров, кулаков, означал бы в Китае
отказ от аграрной революции. Аграрная революция в Китае -
не по Бухарину, а на деле -- есть антибуржуазная революция.
Поэтому -- и только поэтому -- провалилась схема Мартыно
ва--Бухарина. Но это и значит, что аграрную революцию завер
шит пролетариат, ведущий за собою бедняцкие массы китай
ской деревни, т. е. 80, 90 и более процентов крестьянства -
в прямой и непосредственной борьбе против буржуа, против
землевладельца, против кулака и против их политической
фирмы, Гоминьдана.
Этим определяется постановка вопроса о революцион
ной власти.
Опыт с Чан Кайши означал провал идеи блока всей "буржуазной нации" в борьбе против империализма и феодализма.
Опыт с Ван Цзинвеем означал провал блока "революционной демократии" в духе Керенского--Церетели.
