— Не принимай это слишком близко к сердцу, Харолд, — сказал Дориан, пытаясь его ободрить. — В конце концов, ты всё же будешь возглавлять группу, охраняющую нашего славного графа. Это немалое достижение для человека твоего возраста.
Тут подала голос Роуз:
— Из сказанного тобой прежде я так понимаю, что ты собираешься оставить меня с Пенни и Мириам?
Впервые с того момента, как он начал совещание, Дориан посмотрел прямо на Роуз. Я и не осознавал, что до этого момента он избегал смотреть ей в глаза — наверное потому, что это часто лишало его ясности речи.
— Э-э-э… да! Именно это и было моим намерением, и проницательно со стороны твоей… то есть, это было очень проницательно с твоей стороны… Я… — закончил Дориан неудобной паузой. Наконец он отвёл взгляд, и снова заговорил: — Да. Простите, я потерял ход мысли.
Я видел, как Пенни улыбнулась мне через стол. Естественно, она находила всё это крайне забавным, в то время как я не мог не стыдиться слегка за своего друга. Роуз нарушила молчание:
— В обычной ситуации я была бы не против, но в этом случае я думаю, что мне нужно отправиться с Мордэкаем, — сказала она.
Дориан всё ещё приходил в себя, поэтому я сказал вместо него:
— Почему?
— Я не вхожу в список основных целей, поэтому мне опасность грозить почти не будет, и у меня есть несколько деловых вопросов, которыми мне нужно заняться в городе. В их числе важное место занимает оказание тебе помощи в приобретении нового кузнеца, — сказала она.
Об этом я забыл. За день до этого я спрашивал у неё совета на этот счёт.
— Какие ещё дела у тебя есть в городе? — спросил я.
Она улыбнулась:
— Поскольку ты, похоже, исправился в глазах короля, то получается, что мой Дориан может и не быть вечно вне закона. Я подумала, что я могу поговорить со своим отцом насчёт кое-каких личных дел, — заявила она. То, как она произнесла «мой Дориан», ни у кого почти не оставило сомнений в том, как она к нему относится. Это был первый раз, когда я услышал, чтобы она настолько открыто говорила о своих чувствах к нему.
Судя по его виду, Дориан был на пороге инсульта:
— Ну, звучит хорошо, — удивительно чётко сказал он. — У кого-нибудь ещё есть возражения или пояснения, которые следует упомянуть? — произнёс он без запинки, несмотря на густо покрасневшее лицо.
Я не смог удержаться. Я поднял руку, как школьник, и спросил:
— Да, я просто гадал, когда ты собираешься встретиться с Лордом Хайта-а-ау! — взвыл я, когда Пенни пнула меня под столом, причём не мягко. Но вскрикнул я скорее от удивления, чем от боли — как обычно, меня окружал плотно свитый щит.
— Что-нибудь ещё, Ваше Сиятельство? — спросила Пенни, подняв бровь.
Я окинул её твёрдым взглядом, прежде чем ответить:
— Вообще-то — да, у меня есть кое-что ещё… Харолд!
Бедный Харолд поднял взгляд, будто я дал ему пощёчину:
— Да, ваше благородие?
— Ты понимаешь, в каком ты теперь положении? — спросил я.
Он вперил в меня ничего не выражающий взгляд. В некоторых отношениях он очень напоминал мне Дориана, хотя в других отношениях он весьма отличался.
— Простите, Ваше Сиятельство, я не уверен, что вы имеете ввиду, — наконец сказал он.
— Существует причина, по которой тебя пригласили на это заседание. У меня сильный недостаток подчинённых, которым я могу лично доверять. Дориан в последнее время говорил о тебе немало хорошего, и я сам провёл кое-какие проверки. Ты, похоже, честный человек, а также искусно владеешь оружием, — сказал я.
Я не задал вопроса, поэтому Харолд терялся в догадках, что же ему сказать.
— Спасибо, Ваше Сиятельство, — наконец осмелился произнести он.
— Короче говоря, мне нужна твоя служба, и не просто в твоей нынешней должности солдата, — сказал я ему. После чего я описал новый рыцарский орден, который я намеревался создать.
Харолд встал со своего стула ближе к концу моих объяснений:
— Прошу прощения, сэр, но вы же шутите!
Я был удивлён. Не понимая его точку зрения, я предположил, что он порицал саму идею создания нового ордена рыцарей. Дориан положил ладонь мне на предплечье прежде, чем я смог ответить.
— Мы не шутим. Прежде чем ты сбросишь себя со счёта, подумай о том, как ты отличился во время недавней войны с Гододдином. Лорд Камерон не был невнимателен, принимая это решение, и тебе, возможно, следует подумать об этом, прежде чем ты примешься подвергать сомнению его мотивы, — говорил Дориан, а я осознал, что Харолд возражал против того, что был избран, а не против самого плана.
— Ты намереваешься отказать от этой ноши? — торжественно спросил я молодого Харолда, окидывая его моим самым значительным взглядом.
Харолд преклонил колено стремительно, будто подрубленный:
— Нет, мой синьор, я приму всё, что вы возложите на меня, в меру моих способностей.
Я поднял бровь, и бросил взгляд на Дориана. Я не ожидал, что Харолд будет так гладко выражаться.
— Очень хорошо, вставай. Акколаду проведём завтра, так что тебе нужно будет приготовить своё бдение этой ночью.
Он встал, и ушёл вместе с Дорианом и Роуз, а мы с Пенни многозначительно переглянулись. Когда все покинули комнату, я сказал:
— Ты уверена, что этот план тебя устраивает?
