Весьма разумное предложение. Строй дружинников в полутора сотнях шагов от крепости выглядел внушительно. А это ведь еще не все, а только потенциальные штурмовики.
Защитники не вняли.
— Прочь! — рявкнул кирьял.
Один из лучников подкрепил его слова. Стрела воткнулась в снег. И не перед Наславом, а перед строем.
Не соврал источник информации. Неплохие у них стрелки. Для лесовиков.
— Машег, убери стрелка! — попросил Сергей.
— Только его? — уточнил хузарин.
— Всех. Не стесняйся.
Машег скинул белую меховую рукавицу, отсигналил круговым движением подопечным: разбор целей от центра. Затем откинул крышку колчана. Вощеный наконечник стрелы тускло блеснул на солнце.
Залп.
Голова переговорщика дернулась, и он исчез с заборола. Вместе с соседями-лучниками. Вместе с десятком соплеменников, глядевших на варягов с высоты стен.
— Ver! — рявкнул Дёрруд.
— Тhik!.. — рыкнул строй, приходя в движение.
Их не обстреливали. Стены опустели. Когда строй, собравшись черепахой, подошел воротам, никто не сбросил сверху каменюку, не плеснул кипятком…
Пару раз хлопнули тетивы, напоминая новым обитателям острога: не высовывайтесь.
Взлетели вверх топорики. Повисли вдоль стен привязанные к рукоятям веревки. Шустро полезли наверх самые ловкие и грозные: Дёрруд, Грейп, Хрейн Полукровка, Нарви, Ярпи, Наслав…
Никто не встретил их наверху, попытавшись приласкать, пока руки заняты. Воины перемахнули через заостренные колья, и спустя несколько минут створки ворот разошлись и в острог вступили прежние хозяева.
Вскоре стала понятна и причина отсутствия сопротивления. Уцелевшие кирьялы смылись. Бросили недобитых соплеменников, спрыгнули в сугробы с другой стороны крепостицы и дали деру.
— Не подумал, — повинился Дёрруд.
Сергей тоже такой возможности не учел. Но теперь это не так важно. Острог взят, и даже лучше, если противника предупредят. Чем скорее этот вождь лесовиков явится возвращать утраченное, тем лучше.
И вождь пришел. Серьезный мужчина в серьезном обвесе: кольчуге до колен, шлеме с тыльником и бармицей, с мечом на дорогом поясе. Неплохо для лесовика.
И свита у героя оказалась внушительная. Облачение попроще, но тоже недурное. Получше, чем у чуди, которую периодически «воспитывали» белозерские. Численность совпадала: сотни две.
С ходу в драку герой не полез. Сунулся, но воткнувшаяся в снег стрела притормозила. На дистанции примерно шагов двести. Сознательно подпустили в зону эффективной стрельбы. Один из кирьялов извлек стрелу, поднес вождю. Тот изучил, выдал распоряжение, и через пару минут его снабдили хвойной веткой. Переговоры.
Общаться герой пошел в одиночку. Сергей — тоже. Убийца, правда, был недоволен, но особо не спорил. Стрелки прикроют от стрелков, а в драку кирьяльский лидер вряд ли полезет.
— Ты только на единоборство его не вызывай, Варт! — попросил Дёрруд. — Мы все знаем, что ты теперь с железом хорош. Не дело хёвдингу самому с каждым лесным грибоедом рубиться.
Но глянув на «грибоеда» издали, Сергей решил, что с таким можно и порубиться. Урона чести не будет. Можно, но нужно ли?
— Обещай, что не станешь! — потребовал Дёрруд, заступая дорогу. Выражение лица Сергея он истолковал правильно.
— Обещаю, — нехотя проговорил Сергей, осознав, что обойти Убийцу не получится.
— Я — вождь всех племен Корлы Сильный Делом! — на вполне приличном словенском представился герой-кирьял. — Назовись, захвативший мое.
— Вернувший свое, — возразил Сергей. — Это мой острог, и все, что в нем было и есть, — мое. А кто я такой, тебе известно.
Беглецы наверняка рассказали.
— Не так! Острог держал калека из ваших варягов. Он же его и ставил. Тебя никто здесь не видел!
— Теперь видишь, — парировал Сергей. — Фудря Однорукий — мой человек. Он и сейчас со мной, — Сергей махнул в сторону острога.
— Было ваше — стало наше! — ухмыльнулся кирьяльский лидер. — Это наша земля и все, что на ней, тоже. А острог этот мы уже взяли разок, и еще раз возьмем.
— Это лишнее, — качнул головой Сергей. — Если настаиваешь, то мы выйдем и убьем вас тут, на льду. Так быстрее будет, а у меня и без вас, лесных охотников, дел довольно.
— Экий ты наглый, княжич, — прищурился кирьял. — Еще не взял мишку, а полог из его шкуры мастеришь.
— Я не наглый, лесовик. Я — Дерзкий. У меня из таких мишек жира бочек сто натоплено. Хотя по правде сказать те медведи пожирней нынешнего были, — Сергей демонстративно погладил толстую золотую цепь на груди.
— Что-то ты больно молод для многих подвигов, — скептически скривил губы кирьял.
И провел рукавицей по желтым, с вмерзшими льдинками усам. Намекал, поганец.
— Я варяг, — сказал Сергей. — И княжич. А что до усов, так они вырастут. Но ты этого уже не увидишь. И твои люди тоже. Те, что не сбегут. Но мы не будем никого догонять. Чем больше сбежит, тем лучше.
— Почему лучше? — озадачился кирьял.
— Так если всех вас, лесовиков-охотников, перебить, некому будет нам меха добывать, — с добродушной улыбкой пояснил Сергей.
— А если перебить всех вас, беды не будет, — ухмыльнулся в ответ кирьял. — Покупатель на хорошие шкурки всегда отыщется. Вон хоть новгородские.
