Шайно презрительно хмыкнул и пошел к окну.
– Вы у него обо всем и расспросили бы. Почему вы ко мне пристаете с расспросами? Вы что думаете, я не понимаю? – резко сказал он. – Против моего отца готовится карательная экспедиция, и вы хотите обо всем выведать у меня. Так знайте, что у отца и его людей хватит продуктов, чтобы продержаться еще десять лет, пока какой-нибудь новый Гитлер или новый Шайно наконец свернет шею большевикам!
Золтан Шайно свирепо оттопырил губы и пошел по комнате, хватаясь за свои очки.
– Разве ваша подводная химическая лаборатория и сейчас вырабатывает кармонзит? – быстро спросил Померанцев, делая вид, что не заметил оскорблений. – Я слыхал, что знаменитый химик убит начальницей вашей разведки
Лилиан одновременно с Варенсом.
– Чепуха! – крикнул Шайно. – Не утешайте себя. Кармон еще жив!
– Он также проводит все свое время в посте и молитве?
Шайно остановился и недоуменно поглядел на следователя:
– Что такое? Откуда вы это взяли?
– Это я цитирую барона Куроду, – невозмутимо сказал
Померанцев. – Барон вчера вел переговоры с Чрезвычайной арктической комиссией о вашем освобождении. При этом он утверждал, что ваш отец и весь его штаб проводят время в постоянном посте и молитве.
Золтан Шайно ухмыльнулся.
– Раз барон это утверждает, значит это так и есть…
23. Впереди район, отравленный кармонзитом
За пятьдесят лет до Октябрьской революции Русское географическое общество собиралось отправлять в Арктику экспедицию. Ученый секретарь этого общества, впоследствии известный революционер-анархист Петр Алексеевич Кропоткин, готовил правительству доклад о цели экспедиции.
«К северу от Новой Земли, – писал Кропоткин, –
должна существовать земля, лежащая под более высокой широтой, чем Шпицберген. На это указывают: неподвижное состояние льдов на северо-запад от Новой Земли, камни и грязь, находимые на плавающих здесь льдах, и некоторые другие мелкие признаки».
Русское царское правительство не разрешило отправить экспедицию. Но спустя шесть лет другая экспедиция, австрийская, во главе с Вейпрехтом и Пайером, открыла большой архипелаг севернее Новой Земли. Это и была та земля, открытие которой предсказал Кропоткин.
Земля Вейпрехта – Пайера долго носила имя одного из бездарнейших австрийских императоров – Франца-Иосифа. И только последний всемирный географический съезд, на котором уже не было ни одного капиталистического ученого, постановил снять имя австрийского царька с географической карты. Архипелагу везло на двойные имена: он стал называться «Архипелагом
Вейпрехта – Пайера». Один из самых крупных его островов, называвшийся прежде Землей Георга, получил имя человека, открывшего этот архипелаг одной лишь силой своего ума и логических заключений, – имя Кропоткина.
Исчезли с карты архипелага имена королей, принцев и сановников: Александры, Карлы, Виктории, Гогенлоэ; острова стали называться именами Мальмгрена28, Брусилова, и героев красного воздушного флота, погибших у этих островов в бою с Северной армадой крестовиков в дни памятного разгрома апостольских орд.
Тот же всемирный географический съезд, по ходатайству правительства Норвегии, переименовал группу островов Шпицбергена в архипелаг Амундсена. Ученые-географы только отдали дань историческим фактам: знаменитый норвежский полярник неоднократно отправлялся в свои ледяные полеты со Шпицбергена и погиб неподалеку от его берегов.
Остров Рудольфа в архипелаге Вейпрехта – Пайера, долго носивший имя какого-то безвестного австрийского лоботряса-кронпринца, был переименован в остров Георгия Седова. На этом острове был похоронен когда-то знаменитый русский полярный исследователь Георгий Седов, погибший во время своего санного похода к полюсу. Это был исторический остров: в 20-м году, по революционному летосчислению, с этого острова вылетели советские самолеты и впервые в истории полярных путешествий совершили посадку на полюсе, высадив первых зимовщиков полюса – папанинцев. Этот остров некоторое время служил промежуточной аэростанцией, когда большевики организовали первую постоянную трансарктическую воздушную линию Москва – Сан-Франциско.
28 Мальмгрен – шведский ученый, участник нескольких полярных экспедиций; погиб в 1928 году во время воздушной катастрофы в Арктике.
И вот у этого острова, подле самой северной границы
Советского Союза, тайком обосновался со своим секретным подводным штабом Петер Шайно. Изобретательности «апостольской» разведки нужно отдать должное, – место для штаба было выбрано с умом: никому и в голову не приходило искать штаб крестовиков в северных территориальных водах Советского Союза, и вместе с тем именно здесь должен был он находиться, ибо решалась судьба
Лиги крестовиков надо льдами Арктики.
