Сенсация! Российские полярники обнаружили в Арктике огромные запасы природного газа, и теперь они готовы передать эту информацию в Москву. Но в каждом хорошем стаде обязательно отыщется паршивая овца. Вот и в составе полярной экспедиции оказался человек, который намерен за большие деньги передать стратегический секрет американцам. За этим секретом американцы отправляют подводную лодку. Чтобы обеспечить предателю алиби, субмарина разрушает ледник, на котором размещена полярная база, многие ученые погибают, но предатель выживает. Информация об открытии месторождения вот-вот попадет в руки захватчиков. К месту драмы спешат российские спасатели и двое контрактников-десантников – сержант Локис и прапорщик Галченков. Стремясь овладеть секретными данными, янки начинают жестокий бой – но наша десантура к бою всегда готова…
Скупые солнечные лучи скользили по ледяной поверхности. Арктическое лето было куда менее суровым, чем зима в тех же широтах. Впрочем, июльская температура воздуха в минус 15 градусов по Цельсию свидетельствовала об исключительной особенности лета в Арктике. Такой мороз посредине лета в Москве или Твери трудно представить. Но для Северного Ледовитого океана это норма.
Несмотря на лютые холода и бесконечные льды, Арктика многие десятилетия притягивала к себе людей. Она становилась предметом интересов разных стран. Ближайшие государства давно претендовали на владение этими просторами. На высоком уровне приходилось как-то договариваться и проводить границы. Переговоры не всегда давали положительные результаты. По этой причине в Арктике продолжали существовать спорные между Российской Федерацией, США, Канадой, Норвегией территории.
На одной из спорных территорий работала совместная российско-норвежская научная экспедиция. База полярников расположилась на ледяном щите в полукилометре от воды. Она заметно отличалась от самых первых полярных станций. Аккуратными рядами стояли домики. В каждом из них имелось дизельное отопление. Чуть в стороне от домиков находился ангар. К нему примыкала вертолетная площадка. У открытой воды стоял небольшой катер-мотобот. Он предназначался специально для плавания во льдах. Над базой возвышалась буровая вышка.
Российские и норвежские ученые-полярники имели вполне определенные цели: они изучали донные отложения. Следили за особенностями ледового покрова. Анализировали динамику таяния льдов. Проверяли состоятельность теорий о глобальном потеплении. Каждый участник экспедиции четко выполнял свою часть работы. База функционировала как вполне отлаженный механизм.
Руководитель экспедиции Сергей Евгеньевич Бетанов находился в эпицентре исследовательской работы. Этот немолодой мужчина выглядел классическим полярником. Густая борода с проседью, защитные очки, огромная меховая шапка-ушанка, унты – все в нем напоминало образ романтического героя 30-х годов прошлого века, покорителя Северного полюса. Он стоял у вагончика передвижной лаборатории неподалеку от буровой. Незадолго перед этим были взяты пробы донных отложений. Сергей Евгеньевич несколько минут рассматривал их, советуясь с коллегами. Большинство сошлось во мнении, что необходим особый, новейший тип химического анализа. Руководитель согласился и скрылся за дверью лаборатории. На ней красовалась предупреждающая надпись: «Посторонним вход воспрещен». «Вот так всегда. Как пробы брать, так вместе. А как к лаборанточке, так один начальник», – иронично промолвил один из полярников. Все присутствующие засмеялись и отправились по местам своей работы.
Упомянутая девушка работала в лаборатории. Ей было лет двадцать пять. С виду она была тихой и скромной. Казалось, что ее ничего на свете не занимало так, как геохимия. Звали ее Натальей Дворецкой. В экспедицию она попала практически случайно. В последний момент перед отправкой заболел ученый, ответственный за химический анализ. Оперативно отыскать новую кандидатуру оказалось весьма проблематичным. Но к руководству обратилась Наталья и настояла на включении себя в экспедиционный состав. «Женщины в космос летают, а чем Арктика хуже?!» – восклицала она. В сложившейся ситуации руководство приняло решение утвердить кандидатуру Дворецкой. Правда, в первую очередь учли ее профессиональные качества, а отнюдь не рассуждения об освоении женщинами космического пространства. На базе все к ней отнеслись весьма трепетно, ласково называя Наташенькой. Впрочем, она просила звать ее Натальей Сергеевной.
Спустя некоторое время двери лаборатории распахнулись. Сергей Евгеньевич и Наталья вышли наружу в явно приподнятом настроении. Их лица были полны радости. Но одновременно в них читалось изумление. Причиной этому стали неожиданные для обоих результаты химического анализа. Они предполагали всякое. Но то, что получилось, выходило за рамки прежних предположений.
– Наташа, это просто потрясающе. Если честно, я даже ошарашен, – говорил Бетанов.
– Еще бы! Тут кто угодно будет ошарашен, – поддержала Дворецкая.
– А ты на сто процентов уверена? Ошибки быть не может? – в руководителе экспедиции взыграли сомнения.
– Да я абсолютно уверена, что здесь нет никакой ошибки. Я специально проверила два раза. Это уже что-то значит. Но если вы настаиваете, мне вовсе не трудно повторить анализ снова, – без тени смятения ответила девушка-геохимик.
– Не будем мы ничего повторять. Ты грамотный и ответственный специалист. Не зря наверху дали добро на твое пребывание в нашей долгосрочной экспедиции, – сказал Сергей Евгеньевич и тут же добавил: – Сейчас наша самая главная задача состоит в том, чтобы оповестить обо всем Москву.
