Сержанта-контрактника Владимира Локиса преследует навязчивое воспоминание, избавиться от которого он не может: когда-то давно, в ходе антитеррористической операции, он не сумел спасти девушку, и она погибла у него на глазах… Похоже, что этот кошмар повторяется. Группа исламских террористов захватила детский дом на побережье Испании и грозится взорвать его вместе с полусотней женщин и детей. Ситуация страшная. Но и от приказа командования можно поседеть в считаные минуты: Локису поручено вместе с напарником-испанцем захватить террористов живьем и освободить захваченных людей, при этом использовать огнестрельное оружие запрещено. В приказе особо отмечено: никто из заложников не должен пострадать.
– А сам-то откуда?
Хосе Альварес слегка замедлил шаг, выудил из правого кармана куртки пачку сигарет и прикурил от компактной, размером с мизинец, зажигалки. Локис машинально отметил тот факт, что Хосе совсем не нервничает. Он вел себя так, словно они вдвоем отправились на обычную вечернюю прогулку. Испанец даже не утруждал себя тем, чтобы оглядываться по сторонам. Спокойное будничное поведение.
– Из России, – ответил Локис, открыто глядя в смуглое, по-женски красивое лицо Альвареса, на мгновение скрывшееся в клубах сизого дыма.
– Из России – это понятно. А откуда конкретно из России? Мне пару раз приходилось бывать там.
Хосе говорил по-английски довольно уверенно, но тем не менее в его спокойной размеренной речи время от времени все же проскальзывал характерный испанский акцент. Он глубоко затянулся зажатой в зубах сигаретой и зашагал в прежнем темпе по правую руку от Владимира.
– Из Балашихи.
– Балашиха… Балашиха… – поморщился Альварес. – Представления не имею. Где это?
– Под Москвой.
Они двигались вдоль берега Средиземного моря, и открытое пространство уже позволяло Локису видеть огороженную черной металлической решеткой территорию, являвшуюся их целью. Метров триста-четыреста, не больше. Из-за оливковых деревьев выглядывали острые шпили двух маленьких одноэтажных башенок. Где-то за ними обязан был находиться и домик.
– Москву знаю, – продолжал без умолку говорить Хосе. – Красивый город. Красивый, но, к сожалению, утративший большую часть вековых традиций. Где присущая России архитектура? Где помпезность, о которой так много рассказывается в истории вашей страны? Ничего этого уже нет. А жаль… У нас в Испании все иначе. Мы гордимся своими традициями. Как тебе, кстати, Испания?
Локис пожал плечами. Страна как страна. За последнее время на службе по контракту в специальном подразделении ему пришлось повидать много подобных стран. И с традициями, и без. По мнению Владимира, в целом они все мало чем отличались друг от друга. Те же люди, то же небо, солнце…
– Красиво, – тем не менее ответил он, не желая обижать испанца.
– Красиво! – хмыкнул Альварес. – Ты и половины не видел, Володя. Коста дель Соль – это тебе еще не Испания. И потом, в Испанию лучше приезжать летом. Летом все выглядит иначе. А когда начинается коррида! – Хосе мечтательно закатил глаза, и Владимир не смог удержаться от невольной улыбки. – Ты знаешь, откуда берет корни коррида?
– Что значит «откуда берет корни»? – не понял Локис.
Сто метров до огороженной решеткой территории. С этого расстояния без труда просматривалась кряжистая фигура охранника в пятнистой форме, маячившая у высоких ворот. Он был один. Локис поглубже засунул руки в боковые карманы, пропустил кисти в специально проделанные прорези и коснулся пальцами холодных рукояток двух скорострельных «стечкиных», болтавшихся на уровне пояса. Хосе по-прежнему был спокоен и невозмутим. Дважды затянувшись сигаретой и выпустив дым через ноздри, он задумчиво посмотрел на свой окурок, а затем щелчком большого пальца швырнул его себе под ноги. Тяжелый ботинок испанца с квадратным носом втоптал окурок в песок.
– Ну откуда вообще взялась в Испании коррида, знаешь?
– Нет, – признался Локис.
Хосе просиял в предвкушении того, чтобы блеснуть излишней эрудицией.
– О! – протянул он. – Это древний христианский обычай.
– Христианский? – На лице Владимира отразилось сомнение. – Что же тут христианского? Ты уверен, что ничего не путаешь, Хосе?
– Абсолютно уверен. Все началось с того, что соседи затевали друг с другом спор, кто из них гуманнее забьет своего быка. Чтобы животное меньше мучилось. Разве это не по-христиански?
Хосе беспечно рассмеялся, и в эту самую минуту они приблизились к заветным воротам. Испанец нажал кнопку звонка. Охранник в пятнистой форме обернулся.
– Эй, приятель! – по-испански окликнул его Альварес, продолжая сиять, как начищенный до блеска самовар. – Открывай уже! Или ты нас не замечаешь?
Охранник шагнул в направлении ворот. Хосе протянул ему через решетку какую-то бумагу, назначение которой не было известно Владимиру, и прибавил:
– Мы к сеньору Доминго. Он нас ждет.
