В ресторане было чуть прохладнее и чище, чем во всем поезде. Положив локти на столик, он удобно устроился у окна, против хода поезда и молча смотрел на мелькающие с опозданием семафорные огни и одинокие станционные прожектора. Жаркое, заказанное Отрадиным, оказалось обычными котлетами с макаронами. Бутылка белого сухого вина дополнила незатейливый ужин.
Было довольно мрачное настроение, даже паршивое. Он больше всего на свете ненавидел именно это настроение и потому, лениво ковыряя котлету, нехотя посматривал в окно, пока там еще можно было что-то увидеть. Когда же, наконец, окончательно стемнело, он вынужден был перевести внимание на попутчиков за соседними столиками. Это мало помогло развеяться.
Нигде одиночество не чувствуется так сильно и не переносится так тяжело, как в вечернем поезде среди людей, которые едут к кому-то и которых будут встречать на вокзале или ждать дома у телевизора. Оставив недопитое вино, он вышел в тамбур затянуться сигаретой. Рядом курила томная блондинка. Серые тени резко обозначили усталые глаза, однако потухший взгляд загорелся вновь, остановившись на крепком привлекательном мужчине рядом.
Отрадин вдохнул свежий ночной воздух, перемешавшийся с запахом трав и железнодорожного мазута. Кровь быстрее побежала по жилам. Он знал, что нравится женщинам даже после того, как заговаривает с ними. Однако на этот раз он решил не торопиться, сделав вид, что попутчица его не интересует. Испытанный прием заинтересовать женщину.
Блондинка влажно облизнула губы и глубоко затянулась, выпустив дым в приоткрытое окно.
Мимо них проследовали запоздалые посетители ресторана.
Алексей взглянул на соседку и предложил ей еще сигарету. Она отказалась, поблагодарив, но осталась стоять рядом. Между ними уже установилась особенная поездная солидарность людей, запертых в тесном пространстве. Нужно было только начать.
– Вы не знаете, когда следующая остановка? – спросила женщина, заинтересованно вглядываясь в далекий красный глаз семафора.
Мимо прогремел товарняк, и поезд пошел медленнее, а вскоре совсем встал.
– Кажется, уже стоим, – Отрадин взглянул на светящийся циферблат часов, – без пяти одиннадцать. Следующая остановка поздно ночью.
– Ненавижу ездить в поездах. А вы?
Алексей неопределенно пожал плечами.
– Едешь домой? – спросил он, переходя на ты.
Он чувствовал, что здесь это можно и даже нужно сделать.
– Отдыхать, а ты?– поддержала знакомство попутчица.
