Обрушенные башни и крыши, пробитые ворота и сломанный мост, переброшенный через засохший ров, — вот что осталось от некогда величественного замка из бежевого камня. После того дня ничего не изменилось — разве что все замшело и заросло бурьяном.
Ступив во внутренний двор, Мироэн безоглядно прошел дальше, вовнутрь замка, затем вышел к главному коридору и двинулся прямо. Герц заметил, что его друг слегка дрожал и ускорил шаг настолько, что бродяга едва поспевал за ним. Пятна засохшей крови отпечатались на потемневших стенах, на полу в виде следов сапог и потолке. Ужас, который творился здесь в тот день, было невозможно представить.
За огромными дверями с изображением очерненного ангела находился тронный зал. Мироэн молчаливо зашел в него, и вот здесь его карие глаза смотрели более пристально и вдумчиво. В таких просторных чертогах Герц еще никогда не бывал. Почти все колонны были разрушены, а на уцелевших опорах висели порванные знамена семейства Люмийских. На уцелевших частях потолка можно было разглядеть выцветшие части какого-то рисунка или фрески. Все было похоронено под грудами каменных обломков, за исключением прохода, ведущего к мраморному постаменту. Мироэн заметил, что здесь не хватало одной вещи — родового трона, сделанного основателем семейства.
— Зачем ты меня сюда привел? — обрубил тишину Герц.
Приятель не мог собраться с мыслями. Ему было трудно дышать, он чувствовал, что не сможет связно говорить. Сердце сильно колотилось, отчего парню становилось не по себе.
— Ты ведь хотел узнать правду, — дрожащим голосом произнес принц. — Тот день практически ничем не отличался от других, за исключением одного важного для моей семьи события…
Каждый раз, когда с востока выкатывалось солнце, бежевый замок сиял, да так, что казалось, будто он был отлит из золота. Жители Ланслайта нередко называли его вторым солнцем, ибо даже ночью его стены ярко светились, источая поглощенный в течение дня свет. Его стены были толстыми и крепкими, тянулись ввысь на десяток метров, а башни с синими верхушками были еще выше и некоторые из них прорезались сквозь перистые облака. На флагштоки были надеты льняные полотна с вышитым на них гербом семейства Люмийских.
Окна одной из комнат выходили на восток. Проживавший там юноша был вечно недоволен тем, что его сладкий сон нарушали то назойливые голуби, стучащие по стеклу, то бьющие в глаза лучи. Юный принц отвернулся от ослепляющего солнца и вновь попытался уснуть, но оно с каждой секундой становилось все ярче и сильнее. Дошло до того, что он и вовсе упал с кровати.
Недовольно выругавшись, Мироэн понял, что деваться некуда. Он подошел к огромному шкафу и посмотрел в зеркало. Заспанные глаза, торчащие в разные стороны русые волосы, помятая белая рубаха и штаны. Принц не видел в своем неотесанном виде ничего плохого, в отличие от взрослых. В последнее время он был неопрятен, неаккуратен и стал часто прогуливать уроки. Собственно, сегодня он планировал сделать тоже самое.
— Та-а-ак… — вслух размышлял мальчишка. — На завтрак я приду… После него — скучные уроки грамматики и истории с тетушкой Роуз, затем обед, потом еще одно занятие… А ближе к вечеру… Черт, что-то важное. А что именно — забыл. Хм… Точно. Родители пригласили на ужин семейство Калингемов. Интересно, конечно, взглянуть на их сына, Мистэго, но… Думаю, и без меня справятся. Я же не король, мне можно и… Прогуляться…
Улыбнувшись самому себе, Мироэн залез в огромный шкаф и начал перебирать вещи. Туника, дублет, плащи, дорогая обувь и прочие наряды — он вытащил все, чтобы найти припрятанную на дне одежду для выхода за пределы замка. Принц никогда не показывал её ни родителям, ни прислуге. И только один человек знал обо всем этом.
Он надел старую рубаху и грязные штаны под низ обычной одежды и хотел было покинуть комнату, но дорогу преградила старушка в длинном розовом платье. Её седые волосы были связаны на затылке толстым пурпурным бантом. На шее, правой руке, в мочках ушей — везде сияли жемчужины. Уж эти украшения она любила больше, чем что-либо.
Морщинистое лицо тетушки Роуз могло излучать как доброту, так и строгость. Но, учитывая бардак, творившийся в покоях принца, на милость и доброту ему можно было не рассчитывать.
— Проснулся уже? А что это ты на себя натянул?! А ну-ка снимай немедленно! Сколько раз я тебе говорила, что выброшу эти тряпки! — встрепенулась она. — И что это за буря пронеслась по твоей комнате? Имени Мироэна Люмийского?
Мальчишка заметил, что не до конца скрыл одежду для прогулок под повседневным нарядом. Впрочем, он ей доверял — это она была тем самым человеком, который знал о его маленьком секрете.
— Я же просила тебя еще вчера, уберись в своей комнате! У тебя здесь кругом хаос! — продолжила та.
