Он лежал без сознания, прислонившись к смолистому дереву, недалеко от городского собора.
— Эй, Миро, с тобой все хорошо? Очнись! — тревожно завопил подбежавший к нему Герц.
Слегка потрусив приятеля, он попытался его приподнять, но тот и без его помощи пришел в себя.
— О, знакомая р-рожа… — сонно прошептал Люмийский. — А где это я?..
— Что значит «рожа»? Как ты сюда попал, дубина? Мы же договорились, что встретимся в «Жале скорпиона»! — озлобленно фыркнул парень.
— Неужели великий Герц из Ланслайта, самый равнодушный человек, которого я знаю, за кого-то переживает? — на лице товарища всплыла улыбка.
Бродяга выписал страдальцу подзатыльник, чтобы тот не болтал лишнего.
— Ты словато подбирай. Я искал тебя весь день. Что произошло?
— Меня кто-то пытался убить вроде как… и… — глаза Мироэна широко раскрылись от удивления.
Засунув руку под рубаху, он ощупал правое подреберье. Бинты, как и глубокая рана, бесследно исчезли.
— Что не так?
Принц задумался, выдержав небольшую паузу.
— Идем, по дороге всё расскажу, — молвил он, пытаясь подняться на ноги. Без помощи товарища ему бы это не удалось.
— Ты меня бесишь, — признался Герц.
Они всю дорогу болтали без умолку, делясь впечатлениями о первом этапе фестиваля. Раньше это было своего рода устоявшейся традицией — обсуждать свои поединки и выхваляться результатом друг перед другом. Когда Герц узнал о схватке Мироэна с лавовым големом, то слегка расстроился. Его переполняла белая зависть: именно он хотел сразиться с каким-нибудь важным, сильным существом. Впрочем, посмотрев еще раз на потрепанный вид товарища, мечник передумал.
Разговор прекратился в тот момент, когда они подошли к гостинице. Поинтересовавшись у управляющего, где остановились их спутницы, парни тотчас направились в комнату. Дверца распахнулась, приковывая к себе внимание трех мирно пивших чай девушек. Войдя внутрь, Герц аккуратно уложил друга на кровать и сел рядом.
— Что произошло? Где ты его нашел? — взбудораженная Люмия подошла к Мироэну и осмотрела его. Кроме изношенной, испачканной в крови рубахи и усталости в карих глазах, она ничего подозрительного не заметила.
— Ой, это долгая история. Он говорил монотонно, проглатывая половину слов. Совсем поплыл, бедолага, — ответил Герц, вглядываясь в фарфоровые посудины. — О, а что это вы такое пьете? Я бы тоже не отказался.
Хватко достав две чашки из серванта, Антия на скорую руку приготовила ароматное питье. Неохотно приподнявшись, Мироэн взял сосуд в руки и сделал несколько медленных глотков. Напиток понемногу возвращал утраченные силы.
— Сегодня был жутко странный день, — скривив лицо, произнес парень.
— Что произошло? — повторилась Люмия.
— После поединка с монстром я очнулся в местном лазарете с глубокими ранами на руке и в боку. Никто из лекарей не стал меня осматривать — видать, повязки наложили сестры милосердия. Пробыл я там недолго — убогость и разбитость этого места вынудили меня сбежать. Скитаясь по городским улочкам, я ностальгировал до тех пор, пока боль окончательно не добила меня. Упал, потерял сознание, очнулся — ни царапины, все зажило. А рядом сидел Герц и отчитывал меня, как провинившегося пса.
— Ты заслужил, — сурово молвил бродяга, кивая головой. — Но у нас есть другая версия на этот счет.
Принц слегка отвлекся, осматривая зажившую рану на предплечье.
— То есть как это?
— В «Жале Скорпиона» мы с Люмией встретили одного человека, поведавшего очень интересные детали, которых ты не помнишь. На фестивале объявился человек, явно не скрывающий намерений тебя убить. Лишь чудо спасло твою задницу.
— Точнее, это был Седрик Рафл, — взволнованно сказал Мироэн.
— Да хоть сам Деус и все ему подобные божества. Этот парень очень лихой и непонятно, почему… Погоди, что ты сказал? Сам Седрик Рафл? Ты его видел? Он изменился? Как сильно постарел?
Восторженная реакция Герца на слова Люмийского напугала девушек.
— Нет, об этом мне сказал Эсмонд Прайер, один из Высших Мастеров, — спокойно ответил приятель.
— Это еще кто?
— Очень мерзкий человек, как по мне. Со временем узнаешь.
— Покажи на него пальцем, хорошо? Чтобы я точно его запомнил, — улыбнувшись, отшутился Герц.
Антия, Люмия и Мирана продолжали молчать, чувствовали себя лишними — даже несмотря на то, что это была их комната. Хоть Люмия и успела прочитать биографию этих персон из библиотечных книг, она все же не смогла понять, почему один из них является любимчиком, а другого они просто ненавидят.
— Что еще ты знаешь об этом убийце? — поинтересовался Мироэн.
— Больше ничего. Но скажу вот что: исходя из того, как его описали, тебе стоит быть бдительнее. Вне арены — в том числе.
— Приму к сведению, — утвердительно кивнул головой Мироэн.
Первой не выдержала Мирана.
— Если вы предпочитаете общаться вдвоем, то проваливайте. Это наша комната, если что!
Друзья скосили глаза друг на друга, едва сдерживая смех. Угрозы из уст низенькой и весьма доброй характером волшебницы скорее, казались забавными, нежели вселяли страх и опаску.
— Ладно-ладно! Идем, нам здесь не рады.
