Как только они собрались уходить, раздался глухой стук, чередующийся с обрывистым уханьем. Глаза путников в недоумении забегали по сторонам, пытаясь найти источник звука.
— Там! — Антия указала на окно, за которым в гуще теней притаилось нечто зловещее. Лунный свет, пробравшийся сквозь кроны, осветил две огромные ярко-золотые бусины. Посланец забил клювом по стеклу еще упорнее. Все замерли в ожидании, думая о том, кто первый осмелится впустить ночного гостя.
— Никого нет дома! Брысь! — завопил Герц, пытаясь найти что-то, что спугнет посланца.
Пернатое существо постучалось в последний раз и осознав, что перепуганные людишки ему не откроют, оставило скрученный в трубочку пергамент, гордо взмахнуло густо-серыми крыльями и улетело прочь.
— Ты что, испугался обычной совы? — хихикая, спросила Люмия у мечника.
— Ой, а сами-то! Прям в пасть льву не боитесь заглянуть! — пробормотал тот.
Антия забрала сверток и, сломав печатку, прочла содержащееся в нем сообщение. Уста расплылись в безудержной улыбке.
— Не томи, подруга! — попросила её Мирана.
Девушка радостным голосом озвучила текст письма.
«Первый этап окончен, а до второго еще есть время. Почему бы не провести его с пользой и не познакомиться поближе? Приглашаю прошедших дальше участников и их друзей на незабываемое мероприятие пляски и выпивки — бал Пьяной вишни, которое состоится завтра после заката во дворце Ривьера. Просьба не опаздывать и одеться понарядней.
Всеми любимая Высший Мастер Лилия».
Приглашению были рады все, кроме Герца, воспринявшего затею более чем негативно.
— Нет-нет-нет! И даже не просите! Все эти пиры вельмож и богачей мне не интересны. Это не по мне, нет! Официальные приемы, дорогая еда из серебряных посудин, разговоры на светские темы, о высоком, о низком, о том, как кто-то кого-то застукал в ложе с другим! Душно и противно! Нет, не смотри на меня так, Миро! Не вздумай!
Он продолжал говорить сам с собой до тех пор, пока Люмийский все же не посмотрел ему в глаза. Монолог резко оборвался.
— Хорошо, — согласился товарищ. — Сиди здесь в гордом одиночестве, смотри в окошко на огни ночного Калидума и грызи локти из-за того, что упустил, возможно, единственный в своей жизни шанс испробовать бесчисленное количество дорогого алкоголя, который не подают даже в тавернах. А еще вместо того, чтобы увидеть вживую будущих соперников, будешь лишь фантазировать о том, как они выглядят и какими способностями обладают.
Герой сделал глубокий вдох, а на выдохе недовольно прокричал пару бранных фраз. Мироэн знал, на какие вещи падок его друг.
— Хорошо, только никаких…
В разговор вмешалась Люмия.
— Кстати, пока вас не было, я ходила по городу и заглянула в мастерскую одного портного. Ох, какие же там платья! А какие камзолы! Ух! Вот только денег у меня маловато…
— Ничего, я могу решить этот вопрос, — радушно согласился Мироэн. — К тому же, мне пора сменить одеяние.
Девушки радостно запищали и запрыгали, выказывая истинную радость и счастье.
— … никаких дублетов, туник, кафтанов и прочего тряпья! — возразил Герц, но его уже никто не слышал.
Над входной дверью была прибита вывеска в форме огромных железных ножниц, а под ней — надпись: «Линум». Это заведение принадлежало самому известному портному в Калидуме — Байвару. Его внешность нередко вызывала испуг и отвращение: вытянутое, сморщенное лицо, орлиный нос, глубоко посаженные черные глаза без ресниц и скромный пучок волос на почти полысевшей голове. Но все это блекло на фоне его таланта.
В создании необычных праздничных и боевых нарядов в этом городе ему не было равных. В коллекции портного насчитывалось более тысячи одеяний, его клиентами были как знатные купцы и их жены, так и вельможи и члены небезызвестных семейств Корвела. Нередко и сам король Рахаса обращался к нему с просьбами. Беря в руки нить, иглу и ножницы, мужчина кропотливо трудился над каждым элементом одежды, вкладывал в него душу и пытался угодить всем, кто переступал порог его мастерской.
Зайдя внутрь, девушки удивленно заохали и заахали, чуть ли не теряя сознание от обилия нарядов, выставленных напоказ посетителям. Входная гардеробная переливалась множеством цветов, начиная самыми яркими и заканчивая приятно пастельными. Впрочем, тон и узоры играли не столь важную роль, в отличие от материала, из которого была выполнена одежда. Из более грубой и плотной ткани делались мужские дублеты, рубахи и легкие доспехи, в то время как женские платья шились из льна, шелка и бархата.
Очарованная троица разбежалась, принявшись осматривать остальные залы.
— Мне кажется, или ты сегодня полиняешь на несколько сотен золотых? — с забавой подметил Герц.
— Ничего страшного. У меня денег хватит и на небольшой дом в столице Корвела, — ответил Мироэн.
В серых глазах снова отразилась зависть.
— Где ты…
— Рюкамский банк, друг мой. Сбережения моей семьи, накопленные за сотню, а то и больше лет. Странно, что никому из родственников они не пригодились.
Владелец заведения появился за спинами парней бесшумно и незаметно. Звук, который он издал, напугал до такой степени, что они аж подпрыгнули на месте.
