Здравый рассудок Люмийского был против этой затеи, но что-то глубоко внутри него подсказывало, что этот диалог очень важен для них обоих.
— Эй, ты куда? Ты можешь пропустить все самое интересное! — выкрикнул Герц уходящему другу.
Ответа он так и не дождался.
Прошло больше десяти минут. Утилизаторы с трудом очистили арену от кровавых пятен, оставленных после обезглавливающей атаки победителя. Кое-где пришлось применять особое колдовство. Когда все вдоволь успели обсудить исход прошедшего боя, глашатай обратился к публике.
— Итак, встречайте последних дуэлянтов первого турнирного дня! Феликс Файер сразится против… таинственного Темного Всадника! Поприветствуйте их! Громче, громче!
Толпа охотно поаплодировала бойцам. Людей стало в разы больше — видимо, поединки на других аренах закончились. Однако, выход первого участника вызвал у Герца тревогу.
Черный, как ночная темень, стальной доспех Всадника был расписан пастельно-голубыми узорами, а изношенный плащ, закрепленный на нагруднике, извивался от порывов холодного ветра. Лицо мрачной и неизвестной личности скрывался за большим барбютом с шипастым забралом. От него разило затхлостью и злобными намерениями. Топот сапог и звонкие лязги лат нарушали мертвую тишь, нависшую над зрителями.
— Куда, черт побери, запропастился этот тупица! — сквозь зубы произнес Герц, вертя головой по сторонам.
На поле битвы объявился второй дуэлянт. Трапецеидальное лицо, поросшее бородой, невыразительные скулы, тонкие брови и грязные черные волосы средней длины, небрежно зачесанные набок. Казалось, ничего особенного в этом мужчине не было. Но в ярких серо-зеленых глазах было пусто. Он отчаялся, будто не видел смысла жить дальше.
— Всадник без лошади… Я знаю, тебе совершенно плевать на то, что ты сотворил с моими товарищами, ведь ты даже и не человек. В тебе нет ни чувств, ни эмоций, ничего такого, присущего нам. Ты чудовище. И это сражение будет последним — во всех смыслах, — произнес Феликс.
Из уст оппонента не раздалось ни слова в отместку.
Прозвучал громкий звон — последний на сегодня. Один из бойцов начал действовать, не теряя ни минуты.
Закатив длинные рукава шелкового балахона, мужчина выставил одну руку над другой, после чего между ними зародился огненный шар, стремительно увеличивающийся в своих размерах. Когда он достиг предела, маг метнул его во врага. Видя это, Темный Всадник выставил перед собой металлическую перчатку и остановил заклинание. Пламенная сфера была съедена какой-то темной энергией и исчезла.
— Что происходит? — Люмия вздрогнула от силы участников.
— Древняя магия Огня… — задумчиво пробормотал Герц.
— Древняя? Может, Рунная? — переспросила подруга.
— В том-то и дело, что нет. В этом я абсолютно уверен. Он не использовал ни единого рунного символа, а значит… Его уровень колдовства может быть невообразим… А вот что применил второй — неясно. В этом у нас Мироэн разбирается.
— Ну и… Где же он?..
На этот раз Феликс атаковал не одним, а несколькими снарядами. Череда пылающих клубков вынудила неповоротливую фигуру двигаться. Проворно минуя огонь, он бросился на колдуна, дабы нанести ответный удар. Файер отскочил назад и воссоздал в правой руке хлыст из пламени длиною в несколько метров. Взмахнув им, он с первого раза оплел противника и попытался прожечь его защиту. Доспех был настолько прочным, что эта задача оказалась невыполнимой.
Темный Всадник смирно стоял и ничего не чувствовал. В стальной ладони образовался сгусток черной энергии, который быстро покрыл его тело, погасив при этом огонь. Еще одна атака оказалась безуспешной.
Маг не стал отчаиваться раньше времени. Избитые кулаки погрузились в горящий огонь — в этот раз Феликс решил вступить в рукопашный бой.
Его удары были четкими и точными, они часто достигали цели. Атакуя одной рукой, он всегда придерживал вторую ближе к телу, чтобы в случае чего заблокировать ответные действия. Но Всадник не планировал хитрить или контратаковать. Его защита была идеальной — ничто не могло её пробить.
В определенный момент ему все же надоело, и пламенная ладонь бойца попалась в стальные тиски, а после латник отбросил неугомонного соперника подальше от себя.
Гости турнира были впечатлены настолько, что застыли в напряжении и наблюдали за действом молча. Поединок был особенным — в нем можно было узреть как и рукопашный бой, так и различную магию, включая Древнюю.
Тут-то Герц вспомнил, что голос Феликса был очень схож с тем, что он услышал из уст человека, с которым общался в «Жале Скорпиона». Он не мог поверить, что бродяга способен на такое. Но это было только начало.
— Думаю, достаточно с тобой бессмысленных игр, — разгневанно выпалил Феликс, струшивая с себя грязь. — Готов ли ты отправиться туда, откуда явился, адское исчадье?
Из-под забрала послышался хриплый смех и сопение.
Мужчина потянулся в карман за скомканным пергаментом. Развернув его, он в последний раз взглянул на рисунок, где были изображены все его товарищи из гильдии, погибшие от рук мрачного доспешника.
