Зрители, поспешно вытиравшие с себя кровь, заметили, как быстро она изменилась в цвете. Это оказалась обычная вода. Мужчина хмыкнул, осознав, что его обводят вокруг пальца. Он изменился в настроении и стал серьезнее.
— Ты одна из немногих, кто не поддался гипнозу моей камнеголовой гадюки.
Чародейка высунулась из-за соседней скалы — потрепанная, со взъерошенными волосами и без обуви. От опрятного вида не осталось и следа.
— Еще секунда — и я бы не успела с рунами.
— Ты приносишь много проблем как для мелюзги… — тяжело вздохнув, сказал мужчина.
— Сочту это за комплимент.
Хищник, находившийся недалеко от Мираны, стал более поворотливым. Крэг понимал, что сейчас может последовать ответная атака, поэтому не дать противнику этого сделать для него было в приоритете. Твердолобая змея, подобно горной лавине, неслась на чародейку вплоть до того момента, пока на её округлом личике не всплыла хитрая усмешка.
Из треснувшей почвы фонтаном забила вода, формируя продолговатое тело не менее прыткого существа. Извивающиеся усы и рога, мокрые клыки, бликующая на свету чешуя. Колдунья могла сотворить любое другое создание, но почему-то выбрала именно его. Вражеский змей не устрашился появления ровни и продолжил ползти.
Водяное чудище обхватило недруга своим гибким нематериальным телом, широко раскрыло пасть и дыхнуло на него горячим паром. Змей Крэга начал крошиться и шипеть, спешно превращаясь в груду влажной земли и песка. Заклинание Мираны взорвалось, окатив амфитеатр горячими брызгами.
Гости фестиваля восторженно захлопали и закричали, сбивая и без того изнеможенную чародейку с толку. Она пристально осмотрела поле битвы. Оппонент исчез из поля зрения.
— Знаешь, в чем заключается моя истинная мощь?
Его голос звучал отчетливо и громко. Казалось, он где-то рядом. Горло рунной волшебницы заболело, она почувствовала нехватку воздуха. Крэг воспользовался моментом и нагрянул со спины, обойдя место схватки в тот момент, когда все были отвлечены на битву воды и земли.
Мирана пыталась вырваться из удушающего захвата, била мужчину ногами, царапала и кусала, но без толку: от этого соперник только усилил давку. Её хриплый крик напугал немало зрителей и вызвал мурашки у Мироэна. Герой хотел рвануть на помощь и почти сделал это, но сидевшая рядом Бэль схватила его за перебинтованное предплечье и не дала сдвинуться с места.
— Полегче. Ты ведь сам прекрасно знаешь правила. Или хочешь, чтобы её дисквалифицировали раньше времени?
— Он её убьет! — вспылил Люмийский, привлекая к себе ненужное внимание.
— Хм… Мирана же знала, на что идет, так ведь? Иначе зачем принимать участие в турнире, где не запрещено убивать своего противника? — логически размышляла Бэль. — Она не просила спасать её. К тому же, ты сам сказал, что оружие твоей подруги — интеллект. Как говорится, умный с палкой переборет глупца с длинным острым мечом…
Мироэн успокоился, но продолжал молиться Деусу, чтобы тот спас участницу.
— Мелкая сучка, которая не могла сдаться еще в начале. Я же предупреждал, что поломаю тебя, каждую твою косточку! Соплячка!
Стиснув зубы от отвращения, мужчина со всей силы швырнул ослабленную девушку на торчавшие поблизости скалы. Удар выдался настолько жестким, что хриплый крик, исходивший из её уст ранее, перерос в более звонкий и отчетливый. На лбу Мираны проступила кровь, а пронизанное болью тело вскоре онемело.
Трибуны долго хранили молчание. Многие не могли поверить в грубость и жестокость, проявленную в отношении столь добродушной и милой волшебницы. Мироэн не хотел за этим наблюдать. Закрыв глаза, он мысленно обдумывал происходящее. Только чудо могло спасти чародейку.
Глаза Мираны медленно открывались и закрывались. Её разум был спокоен подобно морскому штилю. В раннем детстве, когда родители узнали о предрасположенности дочери к колдовству, девочка была отдана в магическую школу. Это было единственное место, где её могли научить контролировать необузданную силу. С тех пор она ни разу не видела своих мать и отца.
Там она обзавелась как друзьями, так и соперниками, завидовавшими её врожденному таланту. Мирана, сколько помнила себя, всегда была усердной и трудолюбивой, пыталась извлечь максимум пользы и знаний из чего угодно. И не потому, что так хотела семья или кто-то еще. Это был её собственный выбор. Судьба решила испытать чародейку на прочность и привела на фестиваль, подарив возможность продемонстрировать вершину своего мастерства.
Небосвод громыхнул дважды, заставив людей вздрогнуть от неожиданности. Мирану пробрало странное чувство. Волшебница ощущала воду, много воды. Она лилась с неба, билась об землю и просачивалась в её недра. После нее следовал крик, боль родного человека. Антия страдала не меньше и все равно продолжала бороться. Волшебница вспомнила, какова была плата за полученные знания и опыт. Она не желала просто так сдаваться.
— О Деус, посмотрите! Это невероятно! — воскликнул глашатай.
